Выбор, или Герой не нашего времени - Серж Середа

– Да и Андрей нам тоже рассказал.

– Мама, у него аналитический склад ума и феноменальная память.

– Ты это уже заметила?

– Конечно, в отличие от своего отца он умеет логически выстраивать всякие ситуации и прогнозировать. Володя совсем другой. И потом, Андрей как бы на поверхности находится со своими чувствами и эмоциями, а Владимир по большей части в себе. Он очень сдержан.

– Дочка, Андрей уже сам стал таким привлекательным, как его отец. И со спортом дружит, как я поняла. В такие юные годы у него очень красивая рельефная мускулатура.

– Ну, это обязательно в нашей семье. Володя следит за тем, чтобы все регулярно ходили в спортзал. Кроме того, он обучает детей своему ремеслу. Говорит, что эта наука может пригодиться в нашем современном обществе.

– Да, дочка, такого разгула преступности не было у нас за всю историю существования СССР. Что творится в Москве вечерами и ночами на улицах – это просто кошмар!

– В Питере, мама, то же самое. К нам в клинику часто стали поступать дети, к которым разные уроды применяли сексуальное насилие. Ведь раньше за сексуальное покушение на ребёнка приговаривали к расстрелу.

– Да, Ириша, и правильно делали. Я бы сама таких негодяев стреляла! Всё же дети были защищены государством. Я вспоминаю, когда ты была маленькой, то очень часто гуляла во дворе без всякого присмотра. Мне и в голову не могло прийти, что с тобой может что-то случится, что к тебе кто-то из взрослых может полезть с домогательствами.

– Да, мама, мы понимаем, что теперь дети всегда должны быть под присмотром.

– Как дела у Володи?

– Как всегда, мама. Володя спокойный, уравновешенный, размеренный, уверенный в себе и любящий нас всех до потери сознания. Он ведь только от вас.

– И он немного наивный для своих лет, – добавила с улыбкой Ольга Ивановна.

– Да, мама, это так. Поэтому у него есть я, которая призвана ограждать его от необдуманных шагов, особенно в том мире, в котором мы теперь оказались.

– Я, Ириша, догадалась об этом давно. Поэтому ты не дала ему развиваться в карьерном плане?

– Мама, его деньги меня не интересуют. Я сама неплохо зарабатываю, и он тоже, кстати, работает на трёх работах. Нам хватает. Ты знаешь, сколько было ему предложений: то охранное агентство возглавить, то пойти администратором в крупную торговую фирму и так далее.

– И ты была против этого, конечно.

– Мама, не хочу, чтобы такой мужик был охранной собакой при ком-то. Слишком много чести для них. Разве я не знаю, какие нравы царят у этих «новых русских». Какие бабёнки у них в качестве жён сегодня? И будет вчерашняя тупорылая шалавёнка-колхозница указывать и приказывать моему мужу, а то и больше – лезть к нему в штаны. И всё из-за денег? Нет уж, увольте. Не всё продаётся в этом мире.

– Ты немного изолируешь его?

– От грязи жизни, мама. Зато дети от него без ума. И он тоже для них всё готов сделать. Как он старательно занимается с ними в секциях, на уроках. Мне все мамаши и папаши с восторгом говорят, что такого преподавателя сегодня просто нет. А мне как приятно, мама.

– Я понимаю тебя, дочка. И руки у него мужские на месте. Он всё умеет делать. В этот раз отремонтировал нам всю сантехнику.

– Мама, тут недавно был приём в нашей мэрии, куда пригласили меня с Володей. Там отмечали мою работу и других врачей в нашей больнице. Когда мы вошли в зал, то все взоры и баб, и мужиков, прости меня за такие слова, были устремлены на Володю. Я ему на этот приём велела надеть костюм бирюзового цвета, а рубашку абрикосового цвета, галстук – и всё… туши свет. Мне весь вечер делали комплименты и женщины, и даже мужчины, говоря, какой красавец у меня муж.

Тут Ирина сделала небольшую паузу, а потом, переведя взгляд на мать, принялась хохотать.

– Ты чего, дочка? – произнесла Ольга Ивановна и тоже начала смеяться.

– Я вспомнила, мама, одну старую притчу, когда один близкий мне человек когда-то сказал, что «красивый муж – это чужой муж».

– Я поняла намёк. Вспоминаю, когда-то было такое, дочка. Но ведь это уже быльём поросло. Я давно поняла, что твой Володя – однолюб.

– Время показало, что самое главное в моём муже – это способность хранить верность тем, кого он однажды полюбил. И я в нём уверена. Он давно в своей душе разместил каждого из нас и считает теперь своей частью. У меня стопроцентная уверенность в том, что никакая шалава, пусть даже фотомодель мирового уровня, не уведёт его из нашей семьи.

– Да, дочка, вспоминая, как он тебя ждал тогда, причём без всякой надежды когда-либо встретиться… но ждал. У меня и сейчас мурашки бегают по коже. А как моя любимая внучка?

– Разве она с тобой не успела поделиться своими успехами? Надежда закончила этот год с пятёрками и четвёрками. Но у неё своя любовь, как выяснилось.

– И кто же?

– Андрей, естественно. Ты что, разве не видишь, как она его прибрала к рукам. Командует им как хочет. А он её беспрекословно слушает. Она теперь всё время у Андрея в комнате ошивается. Он ей помогает, особенно по алгебре, геометрии и физике.

– Ириша, мне не удивительно. Во-первых, это родная кровь, а во-вторых, в вашей семье действует матриархат. Она же видит, что её папа подчиняется маме.

– Ой, мам, не знаю. Она привыкла к Андрею, а ведь наступит время, когда властью над ним нужно будет поделиться с другой девчонкой, которая придёт в нашу семью в ином статусе. И что тогда? Ревность, переживания начнутся.

– Не бери в голову, дочка. Они ещё дети. Когда повзрослеют, то сама жизнь их заставит найти свои половинки, сохранив при этом родственную привязанность друг к другу навсегда.

– Мама, недавно Володе пришлось пустить в ход кулаки.

– А что случилось?

– Два подонка привязались к Алёше и вытащили у него деньги, когда он возвращался вечером домой.

– Ты подумай, какие сволочи – забрать деньги у слепого человека! Ничего святого не осталось!

– Да, мамуля. Никакой совести нет у людей. Но когда Володя узнал, что один из них даже ударил Алёшу по голове, он подловил их на улице и так отделал, что живого места на них не осталось. Я даже отругала его за эти побои. А он мне в ответ: «Эти выродки ударили слепого парня по голове, а это очень опасно. И вообще, пусть знают, уроды, что за Алёшку я убью любого, не задумываясь».

– Ну, всё обошлось, дочка?

– Да, мама. Только Вова теперь встречает Алёшу у метро сам. Он даже работу секции скорректировал по времени, чтобы иметь такую возможность.

– Ну что, милые вы мои дамы? Обсудили все насущные проблемы? – спросил Борис Борисович, с улыбкой войдя на веранду.

– Да, Боря, отчасти. Разве все их можно обсудить. Каждый день новые прибавляются. А ты Ирине ещё не рассказал, что у нас творится сегодня во власти.