Плейлист смерти - Мишель Фалькофф

С меня было довольно Верховного мага Геда и той дурацкой таинственности, которой он себя окружал. Между появлениями и моим подстрекательством к этим появлениям я не сплю и уже отчаялся поспать. А если я буду оставаться в полубредовом, сонном состоянии, то, кто знает, что еще может случиться. Третий акт?

Это означает, что теперь на очереди Райан.

Я не мог сообразить, что мне делать. Чем больше я узнавал его, тем больше ненавидел. Он был ужасным братом Хейдену, а потом выяснилось, что и ужасным бойфрендом Астрид. Так с какой стати мне беспокоиться, если с ним что-то вдруг произойдет?

Но я не был большим поклонником и Джейсона с Тревором, а меня до сих пор тошнит, стоит подумать о том, что произошло с ними. Могу ли я быть частично ответственным за это по той причине, что все пошло не так, как мне хотелось бы? В гробу я видал все эти секреты; я хотел, чтобы все вышло наружу. Пусть мир знает: эти три парня – плохие люди. Окружающие и они сами должны понять, каковы они на самом деле. И случившееся с ними никак этому не поможет.

Я не хочу, чтобы нечто плохое настигло и Райана. Пусть он увидит себя со стороны и осознает свою ответственность за вытворяемые им безобразия. А это значит, я обязан остановить то, что замышляется.

Но сначала я должен понять, что именно замышляется.

Я заснул, слушая плейлист и надеясь, что какие-то намеки скрыты в словах песен, но ничего такого не обнаружил. Опять песни про печаль, любовь, смерть… Я не мог придумать ничего, кроме как попытаться выяснить, откуда Хейден их взял. А это, в свою очередь, значило, что я должен понять, была ли Астрид Афиной. И я знал, с чего надо начинать.

Я написал Астрид и спросил, может ли она встретиться со мной после школы – в этот день перерыв на обед был у нас в разное время. А затем выбрал из плейлиста наиболее успокаивающую песню и немного поспал – это было мне так необходимо.

В школе я все время пытался решить, что ей сказать дословно, а также, как избежать взглядов и перешептывания учеников, до которых, безусловно, дошли слухи о Джейсоне и Треворе. Каждый раз, заслышав за собой шаги в коридоре, я вздрагивал, уверенный: это идут решившие наконец допросить меня полицейские, что было всего лишь вопросом времени, считал я.

Мы договорились встретиться в молле. Я пошел туда сразу из школы; у меня закончился последний урок, и я хотел какое-то время поболтаться в «Межгалактической торговой компании». Я не был здесь со дня похорон Хейдена, а до этого бывал постоянно. Я надеялся, менеджер не спросит меня о нем, а если спросит, то как-нибудь да выкручусь. Кроме того, недавно вышел новый «Американский вампир», а у меня вошло в привычку читать его прямо в магазине, когда это удавалось, чтобы не покупать полного собрания в твердой обложке. Первый выпуск написал Стивен Кинг, он был одним из моих любимых писателей – я прочитал все его ранние книги, даже те романы, которые он написал под псевдонимами. И ребенком провел долгие часы, пытаясь зажечь огонь силою мысли; глядя на машины и собак, стараясь распознать, кто из них втайне является воплощением зла. Я много лет старался заставить Хейдена прочитать их, но тут опять заходила речь о дислексии, и о том, что я должен был проявлять чуткость. Но я ее не проявлял, и это еще одна из вещей, о которой стоит сожалеть.

Комиксы и графические романы стояли на задах магазина, и я ринулся по проходу, мимо научной фантастики и секции игр, не желая нарваться на менеджера. Народу было немного. И это давало надежду, что я смогу почитать в тишине и спокойствии. Мне показалось, будто мелькнула фигурка стриженой девушки, которая была в одной тусовке с Эриком, Джесс, но когда я развернулся, она уже куда-то подевалась. Должно быть, мне это привиделось – девушки здесь бывали крайне редко.

Только что вышел четвертый том, и я с воодушевлением приступил к чтению о Скиннере Суите, первом в роду американских вампиров. Серия была потрясающей – она сочетала кровавость легенд о вампирах с рассказами о Диком Западе и других периодах американской истории. Я не знаток истории, но гораздо интереснее читать о ней, если там есть место для вампиров.

Я был так поглощен чтением, что чуть не швырнул книгу через все помещение, когда почувствовал, как кто-то похлопал меня по плечу. Черт. Менеджер сейчас выставит меня вон. Я приготовился умолять его разрешить мне хотя бы дочитать этот выпуск и обернулся с соответствующим выражением лица.

И никого не увидел.

Но тут услышал смех Астрид.

– Не могу поверить, что я снова тебя разыграла! – Она стояла с другой стороны от меня.

– Как здорово тебя видеть! – обрадовался я. – Рядом с ней меня охватывало счастье, неважно, насколько загружена была моя голова.

– Я пришла рано и подумала, возможно, ты уже здесь. – Она глянула мне через плечо – посмотреть, что я читаю. – Но мне не хочется прерывать твое чтение этого странного комикса о вампирах, или что там у тебя.

– Ничего страшного, – сказал я и опустил книгу, чтобы иметь возможность видеть ее. Сегодня на ней была белая рубашка в каких-то нитках, длинная черная кружевная юбка и высокие мартинсы. В волосах черные и белые пряди – под цвет, а ее губы выглядели словно шахматная доска: верхняя губа получерная-полубелая, нижняя тоже, но цвета на ней шли в обратном порядке. Похоже, она проделала большую работу, и я решил не целовать ее, не желая испортить такую красоту.

Но Астрид слегка нахмурилась, и я вспомнил ее взгляд, когда она спросила меня, почему я не делаю первый шаг. Помада – дело поправимое, так? Я притянул ее к себе и прильнул к ее губам. И остался очень доволен, потому что когда я подался назад, она улыбалась, а помада у нее на губах была уморительна – вся размазанная и посеревшая. И она смеялась надо мной, потому что мой рот, должно быть, выглядел копией ее.

– Похоже, тебе нужен носовой платок, – сказала она.

– Скорее влажная салфетка.

И мы улыбались без передышки.

– Вы двое покупаете или просто загораживаете проход? – услышал я голос менеджера.

– Давай-ка рванем отсюда, – предложила Астрид. Взяла меня за руку и потащила прочь из «Межгалактической торговой компании» по направлению к «Сладкой лавочке» – конфетному магазинчику на выходе из ресторанного дворика, где продавались сладости, какие только можно вообразить. Здесь имелся целый ряд с M&M’s самых неожиданных цветов, ряд, где были исключительно конфеты из мармелада, и секция с шоколадом со всех концов света. Астрид тут же направилась к дешевым леденцам.

– Это мои любимые конфеты, – сказала она. – Когда я была маленькой, папа обычно возил нас на Хеллоуин в самую богатую часть города, потому что там было все самое лучшее. В одном доме нам всегда давали целые мешочки леденцов, сделанных по старым рецептам – ириски на соленой воде, ожерелья из мармеладок, карамельки «бычьи глаза». Думаю, они владели рестораном или чем-то в этом роде.