Непрожитая жизнь - Дана Делон

– Вот это да, – шепчет Капюсин, и мы с ней переглядываемся. Около дома стоят несколько солидных машин. Из дверей навстречу нам выскакивает маленькая пожилая женщина и шустрой походкой направляется в нашу сторону, за ней еле поспевает менее шустрый мужчина. Пьер останавливает машину, и все парни быстро выпрыгивают из нее.

– Ма`ми ^[23], ты молодеешь с каждым нашим приездом! – говорит Пьер, хитро улыбаясь своей фирменной улыбочкой.

Накрашенные губы женщины, дрогнув, расплываются в улыбке.

– Цветешь и пахнешь, ма́ми Эдит! – не отставая от Пьера, весело добавляет Раф.

– Признайся, ты знаешь рецепт эликсира молодости! – вносит свою лепту Квен.

Эдит весело и звонко хохочет.

– Ах вы негодники! Врете и не краснеете, проказники! Все в своего деда! Обнимите меня уже!

Парни, усмехаясь, по очереди обнимают Эдит. Сопровождающий ее мужчина обеспокоенно смотрит на часы.

– Гаспар, – кивнув в его сторону, говорит Рафаэль, – мы сами отнесем наши сумки, спасибо.

– Добро пожаловать, – здоровается Гаспар. – Ваш дом уже готов, и комната для гостей тоже. Я могу идти? – последний вопрос он задает, обращаясь к Эдит.

– Иди-иди. Я со своими внуками, со мной все будет хорошо! – легкомысленным тоном произносит она и машет маленькой ручкой с ярко-красными ноготками в сторону дома. – Иди уже.

Гаспар с опаской смотрит на нее, неуверенно топчась на месте, но, вновь глянув на часы, все же отходит.

– Обмороки повторялись? – обеспокоено спрашивает Рафаэль.

– Нет-нет. Ничего такого не было! Он просто считает меня не способной ни на что, вот и бегает за мной хвостиком. И вообще, где ваши гостьи? – энергично вертя головой, интересуется она.

Мы с Капюсин в очередной раз переглядываемся, стоя у машины.

– А, вот вы где! За спинами ребят вас и не сразу увидишь, выросли же мне на радость.

Эдит подходит к нам, и в воздухе повисает стойкий аромат Шанель номер пять. Она ласково улыбается Капюсин и спрашивает:

– Ты, должно быть, милашка Леа?

– Это милашка Капюсин! – фыркает Пьер.

Эдит озадачено переводит на меня взгляд, потом поворачивается к Рафаэлю и восклицает, не скрывая своего удивления:

– Брюнетка!

Я поеживаюсь.

– Ма́ми, будь добра, не пугай наших гостей, – ехидно произносит Рафаэль.

Эдит, кивнув ему, оборачивается к нам. Она опять улыбается.

– Добро пожаловать в мой дом. Я очень рада, что подруги моих внуков смогли приехать. – Она замолкает, поправляя очки. – Вы обе очень хорошенькие! И мне нравятся и брюнетки, и блондинки, – она весело усмехается. – Я просто не ожидала, что Рафаэль… Хотя ты такая красивая, трудно устоять…

– Все, все. Хватит, ма`ми, – ласково приобнимая ее, говорит Квен и подмигивает нам.

– Мне можно болтать все, что вздумается! – строго посмотрев на него, заявляет Эдит. – Возраст позволяет нести любую чушь, а вы, молодежь, должны иметь терпение и слушать.

Пьер весело хохочет, Рафаэль улыбается, а Квантан, качая головой, с усмешкой заявляет:

– Мы соскучились по тебе, сумасшедшая женщина.

Эдит довольно улыбается и нежно похлопывает его по руке.

– Вы, должно быть, проголодались с дороги. Я скажу Франсис принесли вам поесть. Я с вами есть не буду, у меня диета, и все строго по часам, – грустно поясняет она.

– Сейчас пять часов, – говорит Квен, – мы не сильно проголодались. К тому же мы перекусили в дороге, так что, думаю, нет смысла просить Франсис, мы все вместе придем на ужин.

– Да-да. Ужин. В семь часов, – будто что-то припоминая, восклицает Эдит. – Мне нужно отдохнуть перед этим, скоро прилетят ваши родители. Кстати, почему вы не воспользовались вертолетом? Неужели не лень трястись три часа в машине?

– Два с половиной, – поправляет Квен, – мы отлично провели время в дороге.

– А на вертолете двадцать пять минут, – не сдается Эдит.

– В следующий раз полетим на вертолете, – мирно соглашается Квантан. – Давай я тебя провожу?

И он, как истинный джентльмен, подает Эдит руку. Та с улыбкой принимает ее, и они медленно направляются в сторону «замка».

– Наш дом вон там, – показав на продолжение узкой дорожки, говорит Пьер и подхватывает сумку Капюсин и свой рюкзак. Капю шагает рядом, и они тихо переговариваются.

Я поворачиваюсь к Рафаэлю и спрашиваю, приподнимая бровь:

– Даже твоя бабушка в курсе, что ты профи по блондинкам?

Рафаэль ухмыляется.

– Если кто и в курсе, так это только бабушка. Она у нас невероятная женщина.

– А почему блондинки? – с усмешкой интересуюсь я, стараясь скрыть свое глупое раздражение.

Он подходит ближе и убирает мне за ухо выбившуюся прядь.

– Я и сам не знаю. Сейчас я напрочь не обращаю на них внимания, угадай почему?

– Неужели надоели? – саркастично вопрошаю я.

Он улыбается:

– Нет, я просто увидел кое-кого необыкновенного, и цвет волос тут абсолютно ни при чем.

Этими словами он будто выбил весь воздух из моих легких. Я смотрю ему в глаза, а он спрашивает, продолжая улыбаться:

– Идем в дом?

Я киваю. Он берет наши набитые рюкзаки, и мы бредем в дом по узкой, посыпанной гравием дорожке.

* * *

Дом кузенов оказался не меньше основного. Тоже кирпичный, но попроще, без башенок и кованых балкончиков. Но все равно красивый.

– На втором этаже пять спален. Кухня и зал на первом, а внизу комната отдыха, там игровые приставки и бильярд, а еще тренажерный зал для любителей спорта, – проводя экскурсию, вещает Пьер. – В каждой спальне своя ванная комната, поэтому у меня не получится случайно зайти, когда кто-нибудь из вас будет принимать душ, правда, жалость?

Мы фыркаем.

– А вот и ваша комната, – показывая пальцем на белую деревянную дверь, провозглашает он.

Комната оказывается просторной и светлой, с двумя кроватями, которые явно можно сдвигать вместе, превращая в одну двуспальную. Стены нежно-зеленого цвета сочетаются со шторами, на постельном белье тоже нежно-зеленый орнамент.

– Здесь уютненько, – говорит Капю.

– Очень даже, – поддерживаю я, плюхаясь на мягкую постель. После кровати в хостеле ощущение поистине блаженное.

Мы раскладываем свои скромные пожитки. Капюсин даже вешает на плечики несколько платьев и, увидев мой удивленный взгляд, поясняет:

– На благотворительных вечерах обычно все в платьях, по крайней мере, в фильмах. – Она улыбается. – Я и для тебя взяла, не переживай.