Покоривший волну - Сергей Панч

Джонни поначалу хотелось выкрикнуть все это в лицо родителю, но в процессе чтения он успокоился и простил бате все упреки и наезды. «Чего уж теперь, взрослые люди. – Непутевый сын мысленно похлопал отца по плечу. – Вот только получается, что в гроб мать загнал все-таки он». И при мысли об этом Джонни вновь испытал приступ дикой ярости.

Листая книгу дальше, Джонни понял, что и его отец был зажат рамками системы своей семьи и копировал поведение деда. Батя не смог справиться с пагубным пристрастием держать в страхе свою семью, ему не хватило знаний о том, как можно все изменить, которые были у сына. «У него не было правильной книги», – подумал взрослый Джонни и заснул на открытой странице.

Дядя Армен вытащил из песка рекламный розовый «малибу» и отнес его в каморку, где спал Джонни. Следом он принес старый оранжевый борд и отклеил белую бумагу с надписью об аренде серфбордов. Он аккуратно разбудил Джонни и сказал, что пора собираться на поезд.

Пару дней назад кто-то вернул билет в соседнем с отцом вагоне, и Джонни купил его. Он еще раз сходил к отцу и рассказал, что они едут вместе. Барьер, который возник после смерти матери, постепенно рушился, и они опять были семьей. Конечно, им еще предстояло приложить немало усилий, но все же сближение постепенно происходило.

Инга спала в плюшке, свернувшись калачиком. Джонни переоделся и пошел на пробежку. Сегодня короткий маршрут. После пробежки он окунулся в прохладное утреннее море, надел футболку и шорты, собрал рюкзак. Оставались книги, которые не влезали.

– Армен Борисович, я вам на прощание подарок сделал, понимаю, что часть книг по психологии вы уже прочли, но знаете, их стоит перелистать. Они ваши навсегда. Вторую стопку про зожников передайте Инге, надеюсь, ей тоже что-то пригодится.

Он закинул рюкзак на плечо и поплелся в санаторий «Смена».

В отсутствие жены и дочери этот немного наивный сибирячок стал для дяди Армена самым близким человеком, и ему было жаль прощаться. Он не сказал ни слова вслед уходящему парню, но было ясно, что он провожает его как сына. Как будто Женя уезжал на учебу в другой большой город, а он оставался здесь навсегда, на своем пластиковом зеленом стуле. На берегу стали появляться туристы. Дядя Армен вынес свои стул и стол. Положил громкоговоритель. Посмотрел в море и что-то пробормотал про себя.

Отец вызвал такси, и они вместе поехали на автовокзал. Автобус до Адлера шел 10 часов, и Джонни спал. Дальше еще четверо суток на поезде, времени для разговоров будет предостаточно.

Джонни в полудреме снился бизнес-план. Он собирался открыть школу серфинга на побережье Краснодарского края. Методика, как показала практика, работала даже с теми, кто боится воды, как сам Джонни, как Инга. Конечно, программу следовало отточить, но выгода была очевидна. Из крупных городов Джонни планировал готовить народ, как это делали в Москве, но не в бассейне, а на море. И это было намного дешевле, чем заниматься этим на Бали. С волнами была засада, но если окучить все побережье плюс Крым, то можно четко ловить моменты и вывозить людей под прогноз. Осталось только посчитать, сколько денег нужно взять в кредит. Без Ольги и дяди Армена здесь было не справиться, но, возможно, банк поверит в него и инвестирует в будущее. Джонни проснулся от жужжания телефона, на почту пришли красивые кадры от фотографа. Парочка, которую он обучил сам, без помощи Ольги, покоряла волну. Это выглядело потрясающе. Но главное, люди на картинке были счастливы. На одной из фоток Джонни стоял, сложив руки, и внимательно наблюдал за своими учениками. На лице читались гордость и удовлетворение. Джонни увидел себя со стороны и не узнал. Перед ним действительно стоял какой-то свободный, уверенный в себе человек, который знает, кто он и чего хочет.

Джонни запустил калькулятор и стал составлять примерные расчеты. Даже при первых прикидках получалось окупить проект за два сезона. Если успеть захватить хвостик этого, то можно и быстрее.

Запах жженой резины от автобуса прогнал видения, и он вернулся в реальность. В поезд взяли водки. Отец разлил в стаканы от чая и приказал махнуть за отплытие. Джонни отодвинул пойло, посмотрел в глаза отцу и спросил:

– Хочешь, я тебе расскажу, чем собирался заняться?

Отец кивнул, и он стал рисовать в тетрадке на листочках историю о том, как он шаг за шагом основывает школу серфинга. Джонни с упоением пересказывал видение, да так, что поверил, что это осуществимо. «Все это возможно, стоит только выйти на следующей остановке поезда, уносящего его обратно в Сибирь», – подумал Джонни и ехидно улыбнулся сам себе.

Отец захмелел, и разговор грозился перейти в категорию «ты меня уважаешь». Джонни защищал серфинг и успешно отбивал атаки, манипуляции и угрозы, которыми сыпал его отец.

– Ты в меня когда-нибудь верил? – разгорячившись, спросил Джонни.

– Женька… – Отец махнул рукой.

– Ты и сейчас не веришь. Понимаешь? Ты видишь только мрак и дерьмо. Ты обмазал меня фекалиями с ног до головы и теперь не веришь в меня! Круто, отец, но так нельзя поступать с собственными детьми. Я не знаю, как дед над тобой издевался, но если ты делаешь то же самое, то пора поменяться. Да и я не позволю.

– Женька. – Отец набрал полную грудь воздуха. – Я не хотел, чтобы ты возвращался со мной обратно. Думал, ты останешься. Я хотел, чтобы ты остался. Девчонка твоя белокурая – она хорошая. Ну да, я не верил в тебя никогда. И собственно, оказался прав – из тебя пока ничего, кроме продавца бананов, не вышло. Но если бы ты остался, я бы принял твое решение. Однако ты сидишь здесь, значит, тебе нужна моя помощь.

– Уже нет.

Джонни вышел в ночь на следующей остановке.

ИЗ ИНТЕРВЬЮ ПОРТАЛУ «МОРЕ НЬЮС». РУБРИКА «НОВЫЕ ЛЮДИ». АВГУСТ 2020.

Корреспондент: Прямо как в книге…

Джонни: Ой, жизнь гораздо сложнее. Самое важное знаешь что? Нужно верить в своих детей. Нельзя говорить им, что они балбесы. Они вырастут балбесами. Нельзя их унижать и подгонять под свои стандарты. Родительское уважение, оно дорогого стоит.

Корреспондент: Так его надо заслужить.

Джонни: Это слишком сложно – заслужить. Сколько надо служить? Год-два, как в армии? Я вот почти 30 лет служил родителям, или они мне служили, но уважения долго не было. Тут дело в другом. Надо признать инаковость друг друга. Я признаю и не упрекаю отца в том, что он брутальный строитель, но если он меня будет заставлять быть строителем, я буду сопротивляться, и у нас не будет ни общения, ни близости. С матерью такая же петрушка. Не надо ей потакать. Ты же не пупсик 5-летний, которого она любит безусловной любовью. Делай то, что считаешь нужным, серфингом, например, занимайся, и тогда она тебя признает взрослым мужиком. Представляешь, в 30 лет мать наконец-то поймет, что тебе уже не 5 лет – это смешно, но для женщины этот барьер один из самых сложных в жизни. Надо отделить свое чадо от титьки. Как это сделать? Как помочь матери реально посмотреть на вещи? Тут не надо бегать от кнута отца до пряника матери. Надо самому знать, что делать.