Последний поезд на Ки-Уэст - Шанель Клитон

Хелен

Ясплю беспокойно, мне видятся те же самые странные вспышки и образы, которые сопровождали меня бо́льшую часть беременности, но на этот раз есть одно существенное отличие. В лодке — я, вокруг меня вскипает и обрушивается вода, и все настолько явственно, что я физически ощущаю, как океан омывает мне ноги и тело мотает из стороны в сторону, как было вчера на пароме.

Проснувшись, я не могу ничего понять и слышу в отдалении грохот. Я перекатываюсь в ту сторону, где обычно лежит Том, ожидая увидеть его рядом, но там пусто. Тут до меня доходит, что я в Айламораде, в домике, который нашла для меня тетушка Элис, а Том, слава богу, очень далеко.

Я поднимаюсь с постели — ночная рубашка почему-то мокрая, живот тянет, боль отдается в спину, и все тело в поту. Мышцы напряжены и скованы, так что я, пытаясь сориентироваться, вынуждена схватиться за матрас.

На матрасе, в том месте, где я лежала, влажное пятно, и на мгновение у меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на него, ожидая снова увидеть кровь. Сколько моих беременностей оканчивалось подобным образом — кровавое пятно на простыне поутру означало, что очередной мой малыш не появится на свет.

Но на этот раз это не кровь, а бесцветная жидкость.

Похоже, что…

Похоже, что у меня отошли воды.

Слишком рано. Я не готова, я…

Меня пронзает боль — тупая и ноющая, которая изводила меня на протяжении дней, она становится острой, почти невыносимой. Я морщусь, хватаюсь одной рукой за матрас, а другую прижимаю к животу и наклоняюсь вперед, чтобы уменьшить боль.

Это идет схватка — ноги подо мной подгибаются, и я оседаю на пол. Кажется, что боль будет длиться вечно, но в итоге она отступает и превращается в привычное чувство дискомфорта, которое преследует меня последние дни.

Когда же приедет Элис?

Грохот повторяется громче, чем прежде, — я на нетвердых ногах иду к ставням выяснить, что там за шум. Деревянная створка распахивается со свистом.

Я с силой захлопываю ставни.

Снова подступает схватка.

Я стискиваю зубы от боли, жалея, что под рукой нет ничего, во что можно вцепиться зубами, жалея…

Я кричу.

Ребенок идет — и, по-моему, быстро.

Снова схватка.

Снова крик.

От входа доносится стук, и дверь распахивается.

В комнату протискивается мужчина.

Я лежу на полу и почти уверена, что это галлюцинация.

— Я слышал крик, — говорит Джон, устремляясь ко мне. — Вы упали?

Я что, головой ударилась? Я моргаю, но он не исчезает — он рядом и обеспокоенно смотрит на меня.

— Нет. Я, кажется, рожаю. — Боль такая сильная, что я не испытываю никакого смущения. — Я проснулась, и воды уже отошли. — Я делаю глубокий вдох, пытаясь обуздать нарастающую панику. — Слишком рано. Я должна была носить еще несколько недель.

— Дети появляются на свет, когда готовы, увы. Схватки частые?

— Да, — морщусь я. — А вы как здесь? Как вы меня нашли?

— Я заехал в гостиницу навестить вас, а ваша тетя попросила вас проведать. Она приедет сама, как только сможет. Ей надо позаботиться о постояльцах. Шторм надвигается, они заколачивают гостиницу.

Схватка проходит, и боль постепенно ослабевает.

— Я слышала шум и видела летящие обломки. Неужели ветер настолько сильный? — спрашиваю я.

— Он стал еще сильнее с тех пор, как я уехал из гостиницы. И дождь льет не переставая. Скоро дороги размоет, если уже не размыло.

— Все были уверены, что ураган пройдет мимо.

— В прогнозировании ураганов я не разбираюсь, но кто-то явно все не так понял, — мрачно говорит он.

Сейчас я способна сосредоточиться только на одной проблеме. Шторма мне не в новинку, а роды — это что-то пострашнее. А вдруг возникнут осложнения? Или с ребенком что-то не так? Рядом ни врача, ни повитухи, ни родных, ни близких. Я всегда хотела рожать дома и даже не думала, что это случится в незнакомом месте, посреди урагана.