Бумажные города - Джон Майкл Грин

— Ты думаешь, что я поверхностная?

— В общем, да. — Я вспомнил себя самого, как я стоял под дверью и ждал, когда разденется Бекка. — Но и я сам тоже, — добавил я. — Все такие.

Я частенько мечтал: «Вот бы у меня было тело, как у Джейса Ворзингтона. Уверенность в себе, уверенность с девчонками».

— Ну, не настолько. Мы вот с Беном одинаково поверхностные. А тебе пофиг, что о тебе думают.

Это одновременно и было правдой, и не было.

— Увы, для меня это важнее, чем мне самому хотелось бы, — признался я.

— Без Марго так паршиво, — сказала Лэйси.

Она тоже была пьяная, но такие пьяные мне скорее приятны.

— Ага, — согласился я.

— Я хочу, чтобы ты меня туда свозил, — сказала она. — В торговый центр. Бен мне рассказал.

— Хорошо, поедем, когда захочешь, — ответил я. И рассказал, что этой ночью нашел там лак для ногтей и одеяльце Марго.

Лэйси какое-то время молчала, дыша через рот. А потом буквально прошептала:

— Она умерла, да.

— Я не знаю, Лэйси. Я то же самое думал до сегодняшней ночи, но теперь не уверен.

— Она умерла, а мы тут все…

Я вспомнил подчеркнутые строки из Уитмена: «Если об этом не знает никто во вселенной, я доволен, / Если знают все до одного, я доволен». И ответил Лэйси:

— Может быть, она так хотела. Чтобы жизнь продолжалась.

— На мою Марго это непохоже, — возразила она.

И я подумал про свою Марго, про Марго Лэйси, про Марго миссис Шпигельман — все мы смотрели на разные ее отражения в комнате кривых зеркал. Я собирался добавить что-то еще, но заметил, что рот у Лэйси открылся еще больше, она прислонилась головой к холодной серой плитке и уснула.

Только после того как в туалет дважды заходили поссать, я решил ее разбудить. Было уже почти пять утра, и мне надо было отвезти Бена домой.

— Лэйс, просыпайся, — сказал я, касаясь своим башмаком ее шлепанца.

Она покачала головой.

— Мне нравится, когда меня так называют, — сказала она. — Ты в курсе, что сейчас ты, типа, мой лучший друг?

— Я взволнован, — ответил я, хотя она была пьяная, уставшая и говорила неправду. — Слушай, мы сейчас вместе идем наверх, и если кто-нибудь что-нибудь о тебе скажет, я буду защищать твою честь.

— Хорошо, — согласилась она.

И мы пошли, народ к этому времени уже подрассосался, но у бочонка еще ошивались бейсболисты, включая Джейса. Почти все остальные уже спали — кто в спальниках, кто просто на полу; несколько ребят жались друг к другу на раздвижном диване. Энджела с Радаром лежали вместе на коротком диванчике для двоих, у Радара свисали ноги. Они спали.

Как раз когда я собирался расспросить ребят у бочонка, не видели ли они Бена, он влетел в гостиную. На голове у него был голубой чепчик, а в руках — меч из восьми пивных банок, склеенных скотчем, я так полагаю.

— Я ТЕБЯ ВИЖУ! — проорал он, указывая на меня мечом. — ВИЖУ КВЕНТИНА ДЖЕЙКОБСЕНА! ДАААА! Ко мне! На колени!

— Что? Бен, успокойся.

— НА КОЛЕНИ!

Я покорно опустился на колени, глядя на него.

Он дотронулся мечом до моих плеч:

— Силой пивного меча, скрепленного суперклеем, я нарекаю тебя моим эксклюзивным водителем!

— Благодарю, — сказал я. — Только не надо блевать в машине.

— ДА! — возопил он.

А когда я попытался подняться, он толкнул меня рукой, в которой не было пивного оружия, снова постучал мечом по плечам и сказал:

— Силой пивного меча, скрепленного суперклеем, я требую, чтобы во время вручения дипломов у тебя под мантией ничего не было.

— Что? — На этом месте я встал.

— ДА! Ты, я и Радар! Идем голыми, только мантии. На вручение! Будет нереально круто!

— Да уж, — сказал я, — сексуальная идея.

— ДА! — подтвердил Бен. — Поклянись, что ты с нами! Радара я уже заставил поклясться. РАДАР, ТЫ ЖЕ ПОКЛЯЛСЯ?

Радар чуть повернул голову и приоткрыл глаза.

— Поклялся, — буркнул он.

— Ну, тогда и я клянусь, — сказал я.

— ДА! — Тут Бен повернулся к Лэйси: — Я тебя люблю.

— Я тебя тоже, Бен.

— Нет, я тебя люблю. Не по-братски и не по-дружески. Я люблю тебя, как реально пьяный чувак любит самую классную на свете девчонку.

Она улыбнулась.

Я сделал шаг вперед, стараясь спасти его от всех этих глупостей, и положил руку ему на плечо.

— Если ты хочешь попасть домой к шести, пора выходить, — напомнил я.

— Хорошо, — согласился Бен. — Но я должен поблагодарить Бекку за такую роскошную вечеринку.

Мы с Лэйси пошли вслед за Беном вниз по лестнице, он открыл дверь в комнату Бекки и сказал:

— Ты крутую вечеринку закатила! А вот ты сама — такая отстойная. У тебя даже по жилам отстой вместо крови течет! Но за пиво спасибо!

Бекка уже была в комнате одна, она лежала на кровати, таращась в потолок. На Бена она даже не взглянула, только тихонько пробормотала:

— Надеюсь, твоя подружка наградит тебя своим букетом.

Без тени иронии он ответил:

— Рад был поболтать! — после чего закрыл дверь.

По-моему, он даже не понял, что ему нахамили.

Потом мы снова поднялись наверх и направились к выходу.

— Бен, — сказал я, — пивной меч надо тут оставить.

— Ладно, — согласился он.

Тогда я взялся за конец и потянул, но он не выпустил. Я уже было собрался наорать на эту пьянь, но вдруг заметил, что Бен просто не может его выпустить.

Лэйси рассмеялась:

— Бен, ты что, сам к мечу приклеился?

— Нет, — ответил он. — Суперприклеился. Чтобы его никто не украл!

— Железная логика, — невозмутимо ответила Лэйси.

Нам удалось оторвать все банки, кроме той самой, что была приклеена к Беновой руке. Как я ни тянул, вялая рука тянулась вместе с банкой, как будто он был марионеткой на пивной нитке.

Наконец Лэйси напомнила:

— Пора уже ехать.

И мы поехали. Бена мы посадили на заднее сиденье и пристегнули ремнем безопасности. Лэйси осталась с ним, «надо следить, чтобы он не блеванул или не забил себя до смерти этой банкой».

Сам Бен был уже где-то далеко, так что она говорила о нем, не стесняясь.

— Знаешь, вот насчет того, как он старается. Ну, по-моему, как-то чересчур, но что в этом такого плохого? Он милый, разве нет?