Бог ненавидит нас всех - Хэнк Муди

— Добро пожаловать, мистер Кристофер. Я смотрю, вы сегодня с друзьями.

Мисс Сьюзи ведет нас к угловому полукруглому диванчику.

— Сейчас вам принесут что-нибудь выпить.

На мгновение хозяйка словно замирает и по очереди вглядывается в лицо каждому из нас. Затем церемонно откланивается и переключает свое внимание на другую группу гостей — американских солдат, которые пока только шумят, но могут и вот-вот начать буянить.

— А ей не пришло в голову поинтересоваться, что именно мы хотим выпить? — спрашиваю я вслух, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Здесь в меню только два напитка, — объясняет мормон Джин. — Желтая хрень и оранжевая.

Джина, похоже, крепко накрыло. Зрачки у него, да и у Джейни с англичанином, расширены, как блюдце. Впрочем, насчет напитков мормон не соврал. Буквально через пару минут одна из корейских красавиц ставит на наш стол поднос с двумя большими пластмассовыми бутылями из-под лимонада, в которые уже явно в кустарных условиях залили некую подозрительную жидкость, напоминающую светящийся радиоактивный порошок «Инвайт», разведенный в воде. В одной бутылке напиток желтый, в другой, как и обещано, оранжевый.

— Эту хрень они из зерна гонят, — поясняет Джейни. — Пейте осторожно, с ног валит в два счета.

Рэй в ответ только смеется, а затем берет с подноса пластиковый стаканчик, наливает в него из желтой бутылки и опрокидывает в глотку залпом. Потом наливает себе второй стакан.

— Ого! — говорит Джейни и в свою очередь начинает хихикать.

Рэю на нее наплевать.

— Ну и что дальше? — спрашивает он.

— Здесь все решает мисс Сьюзи, — объясняет ему англичанин. — Но ты, главное, не волнуйся, мы в хороших руках.

Вскоре к нашему столику вновь подходит мисс Сьюзи. Она ведет за руку танцовщицу, которую, похоже, выбрала специально для Рэя.

— Это Санни, — представляет она ему девушку. — Вы, как мне кажется, хорошо танцуете. Она тоже умеет хорошо танцевать.

Санни, слегка раскрасневшаяся и вспотевшая после танцев, улыбается Рэю, причем вовсе не похотливо, а, скорее, скромно, как ребенок, которого представили взрослому дяденьке. Это срабатывает безотказно: Рэй заглатывает вторую порцию желтого алкоголя, в ту же секунду вскакивает с дивана и за руку тащит Санни на танцпол.

— Вам нравится Санни? — спрашивает мисс Сьюзи.

— Мне Санни нравится, — отвечает Рэй, беззлобно передразнивая хозяйкину манеру английской речи. — Санни — солнышко, солнышко, которое снова улыбается мне.

— Ну а вы, мистер Кристофер? Май Хай все время спрашивает про вас.

— Возможны варианты, — с достоинством отвечает англичанин и кричит вслед Рэю: — Эй, толстосум, за наши танцы заплатишь?

Рэй продвигается к танцплощадке не оборачиваясь. Одной рукой он по-прежнему ведет за собой Санни, а другой из-за спины показывает англичанину средний палец.

— Я так понимаю, что нет, — рассудительно замечает тот.

— Что ж, значит, как-нибудь в другой раз, — говорит мисс Сьюзи.

— Исключение для того трагического героя! — кричит нам Рэй уже с середины танцпола. — Этот парень пусть заказывает все, что хочет. Ему сегодня можно.

Мисс Сьюзи поворачивается ко мне и интересуется:

— Он имел в виду вас?

— Нет, не меня.

— А какие девушки вам нравятся.

— Прямо сейчас? Знаете, мне сегодня, пожалуй, не до них. Считайте, что никакие не нравятся.

Хозяйка сверлит меня профессиональным взглядом и выносит свой вердикт:

— Нет, девушки вам нравятся. Просто не те, неправильные девушки. Я бы даже сказала, что вам нравится одна неправильная девушка.

— Впечатляет.

— Опыт, — спокойно говорит она, глядя мне в глаза. — Но поверьте мне, это не страшно, все пройдет. Хорошую девушку вы еще найдете. Может быть, потанцуете сегодня со мной?

— Польщен вашим предложением! — отвечаю я. — Но, кстати, у нас, в Америке, обычно кавалеры приглашают дам на танец.

— Ну так пригласите меня, давайте, смелее. Ваш друг сказал, что вам можно.

— Давайте попозже, когда я как следует распробую ваш чудодейственный бальзам, — говорю я, поднимая стаканчик с желтым пойлом.

Хозяйка подмигивает мне и уходит к другому столику. Англичанин, которого тоже накрыл приход от кислоты, принимается пространно взвешивать все «за» и «против» того, чтобы поддерживать близкие отношения одновременно с тремя разными женщинами, живущими на трех разных континентах. Минут через двадцать я прихожу к выводу, что доводов «против» получается, как минимум, в несколько раз больше, чем «за», о чем ему и сообщаю.

— Может быть, ты и прав, — говорит он, — но мы же мужчины, у нас, собственно говоря, и выбора-то другого нет.

Рэй на минуту возвращается к столику, чтобы снять с пояса кенгурятник с деньгами и тяпнуть еще стаканчик, на этот раз — оранжевой. Все оставшееся время они с Санни просто король и королева танцпола. Песня Стива Уинвуда звучит совершенно не к месту, но это не останавливает Рэя от того, чтобы сыграть свою «лихорадку субботнего вечера»: он поднимает Санни и вертит ее вокруг себя. Солдаты восторженно кричат и аплодируют. А Джину и англичанину не до танцев и не до Рэя с Санни. Эти двое поглощены беседой. Речь у них идет о политике, о теории мирового заговора, и я, прислушиваясь к ним вполуха, открываю для себя существование страшно засекреченной и чрезвычайно могущественной организации под названием «Бильдербергский клуб»[23]. Джейни все это время тоже очень занята — копается в сумочке Рэя.

— Эй, какого хрена?.. — кричу я ей.

Джейни отшатывается так, словно я ее ударил.

— Да так, просто смотрю… Интересно… Извини, вечно я не в свое дело нос сую.

— Это ты мой бумажник сперла?

— Нет.

Я внимательно смотрю Джейни в глаза, пытаясь понять, врет она или нет. Она без труда выдерживает мой взгляд, потому что ее глаза затуманены ЛСД и похожи на два потухших черных уголька. Господи, какая жалкая и в то же время уместная пародия на голубые светящиеся глаза Кей.

Постепенно мы добиваем как желтую, так и оранжевую бутылки, и после шутливых парламентских дебатов о достоинствах каждого из напитков приходим к консенсусу о необходимости заказать еще бутыль оранжевой жидкости; выпиваем и ее. Мы все уже здорово опьянели, хотя, если говорить начистоту, эти три кислотника гораздо лучше держат алкоголь, чем мы с Рэем.