Первый субботник - Владимир Сорокин

Музыканты взобрались на плиты, повесили на шеи электрогитары. Один из них – коренастый, с плоским загорелым лицом – приблизился к микрофону и быстро проговорил, пощипывая струны:

– Раз, два, три, раз, два, три…

Микрофон засвистел.

Одна из девушек что-то громко сказала и подруги дружно рассмеялись.

Виктор посмотрел на нее. Она была стройной, полногрудой и белокурой. Сильно подкрученные волосы рассыпались по ее плечам. На ней было зеленое платье и белые лакированные туфли.

Она опять что-то сказала, показав пальцем на музыкантов, и снова все засмеялись.

Виктор оглянулся. Рядом стоящие парни смотрели на девушку.

– Эй, Васька, давай дю папал! – крикнули из толпы музыкантам.

Коренастый гитарист кивнул своим партнерам, они взялись за гитары и посмотрели на ударника. Ударник разгладил подстриженные в кружок волосы, стукнул палочкой раз, другой. На третий они заиграли – сумбурно и оглушительно.

Виктор осторожно протиснулся между девушками и, подойдя к белокурой, протянул руку:

– Можно вас пригласить?

У нее было широкое лицо и ярко накрашенные губы. Она удивленно подняла брови, усмехнулась и шагнула к Виктору. Он взял ее за руку и вывел на середину танцплощадки.

Солист схватил микрофон и что-то запел, силясь перекричать рев динамиков.

Девушка положила руки Виктору на плечи, он обнял ее за талию.

– Вообще-то это быстрый танец, – проговорила она.

– Я быстро не умею.

– Что ж так?

– Не научили вовремя.

– Почему?

– Да вот не научили и все тут… – Виктор мельком глянул вокруг и понял, что вся танцплощадка смотрит на них. Рядом танцевали несколько пар, поодаль девушки образовали круг.

– Вас как зовут?

– Люба. А вас?

– Миша, – Виктор сильнее привлек ее к себе и, уткнувшись ртом в ее волосы, прошептал:

– Вы очень хорошая девушка, Люба.

Она отстранилась, быстро взглянула на него:

– Вы всегда так обнимаетесь?

– Нет, только в исключительных случаях.

– Вы что – приезжий? Из Щелково, наверно?

– Да, из Щелково.

Он снова попытался прижать ее, но Люба уперлась ему ладонями в плечи:

– Вы что? Вы всегда так?

– Я же говорил, Любаша, что не всегда. Просто ты мне понравилась.

– Я многим нравлюсь. И если вы так еще раз сделаете, я с вами танцевать не буду.

– Ну вот, сразу и обиделась! – Виктор на мгновенье отстранился, но потом вдруг схватил ее за талию, поднял в воздух и громко поцеловал в лоб.

Девушка вскрикнула и стала вырываться:

– Пусти, пусти, дурак!

Виктор отпустил ее. Она повернулась и быстрым шагом пошла к выходу – кудряшки подрагивали на ее поджавшихся плечах. За ней побежали подруги.

Виктор огляделся.

Со всех сторон на него смотрели лица. Смотрели, перешептываясь, накрашенные девчонки, смотрели подвыпившие парни в мешковатых пиджаках, смотрели музыканты, смотрел Степченко.

– Ну вот и совсем обиделась! – Виктор рассмеялся и неторопливо пошел вдоль лавок.

– И что, у вас все такие обидчивые? – спросил он у какой-то девушки, беря ее за локоть.

Она прыснула и нырнула в толпу подруг.

– Ну вот. Та обидчивая, а эта хохотушка. А вот вы, – Виктор обнял за плечи другую девушку. – Вы какая? Целочка наверно? Ну, сознайся, здесь все свои.

Девушка оттолкнула его:

– Черт пьяный!

Виктор обиженно развел руками:

– Ну какой же я пьяный? А? Разве я пьяный? Вы тоже думаете, что я пьяный? – он взял за руку другую девушку. Она вырвалась, а рядом стоящий парень пошел на Виктора:

– Ты чего грабли распустил? Что – здоровый что ли?

– Ну вот, – Виктор вздохнул, – и пошутить нельзя.

– Я тебе пошучу! А-ну катись отсюда! – парень толкнул Виктора.

Рядом появились еще два парня. Один из них – высокий, с некрасивым рябым лицом глухо проговорил:

– Поприехали фраера наших девок прикалывать.

Виктор снова вздохнул, махнул рукой:

– Да ну вас. Шуток не понимаете.

– Я кому говорю, вали отсюда! – не унимался парень. Он был рыжий, в темно-синем костюме.

– Да что я тебе мешаю, что ли? Чего ты разорался, дурачок?

Рыжий удивленно выпятил челюсть:

– Чтооо?

Рябой подтолкнул рыжего:

– Вломи ему, Паш. Хули он права качает.

Вокруг собралась толпа парней. Их потные, загорелые лица выжидающе смотрели.

– Пиздани ему, Паш. Он Любку Болдину подписывал.

– Ишь, фраер, развыебывался, бля…

– Чо смотришь, Пашк! Бей в лоб, делай клоуна!

– А ты, фраер, хули стоишь – гони мышцу!

– Ребята, не деритесь, – раздался за их спинами девичий голос. – Что вы все на одного? Он пошутил.

– Я вот ему пошучу, – рыжий провел языком по губам.

Виктор рассмеялся. Вокруг загалдели:

– Урой его, Пашка!

– Во, бля, и лыбится еще!

– Бей, чего стоишь?

Пашка кинулся на Виктора. Виктор отстранился и вдруг легко и страшно ударил его ногой в лицо. Рыжий полетел через голову. Стоящий рядом рябой размахнулся, но ответный удар в печень согнул его пополам. Кто-то сзади схватил Виктора за волосы, но его голова сделала странное круговое движение, рука нападающего скользнула ему на плечо и вслед за хрустом страшный крик разнесся по танцплощадке.

Толпа отшатнулась и через мгновенье бросилась на Виктора. Секунду он был накрыт мешаниной серо-коричневых спин, но вдруг выскользнул, взвился над ними. Его руки замелькали – раздались крики покалеченных, он метнулся в сторону и, проложив себе дорогу сквозь тела и лица, махнул через забор.

Толпа с ревом бросилась за ним. Затрещал забор, завизжали девки, мелькнули кулаки с отодранными штакетинами, заматерились упавшие и отстающие.

Виктор обогнул дом и побежал по улице.

Толпа неслась за ним.

Он кинулся влево, сквозь кустарник, прыгнул через груду щебня и скрылся во дворе. Преследователи с треском рванулись через кусты:

– Там, Сашка, там он!

– Лови его, гада!

– Хуярь!

– За сараями он, робя!

Виктор пробежал мимо сараев, прыгнул за батарею мусорных контейнеров и затаился.