Танго с манекеном - Алекс Форэн

– Мне… понравилось. Почти… А вот тому дядечке, впереди, по-моему, нет…

– Зато ему будет, о чем рассказать. Как он геройски предотвратил столкновение и вторично родился на свет.

Выехав из переулка, Чучо прижался к обочине, и Грег вновь двинулся первым.

– Если мы направляемся к Монпарнасу, нам в обратную сторону, – голосом автоматической справочной сообщил Жан-Батист.

Черт, действительно… Он притормозил и остановился.

– Ну, ладно, ошибся… Но не разворачиваться же? Жози, подвинься, пожалуйста, в бок, мне не видно, что там сзади.

Он включил заднюю передачу, медленно объехал Ситроен и, перестроившись на другую сторону улицы, неторопливо двинулся задним ходом.

Чуть помедлив, Чучо повторил этот маневр.

– Так и поедем? – поинтересовался Жан-Батист, глядя в боковое зеркало.

– А так безопаснее. Если ехать передом, возникает желание полихачить, а так быстро не поедешь.

– Круто! – завизжала Жози.

Две машины, неспешно вальсируя, задом наперед перемещались по ночному Парижу. Их водители, не отрываясь смотрели в зеркала, а те, кто их обгонял, отчаянно сигналили и крутили пальцами у висков.

Перед выездом на бульвар, где машин, несмотря на поздний час, было гораздо больше, они остановились, одновременно с Чучо вышли на тротуар и, не сговариваясь, хлопнули друг друга по рукам. А когда вылезли все, их прорвало, и минут пять они вшестером хохотали, как сумасшедшие, до колик, до спазмов, взахлеб, не в силах договорить ни одной фразы…

Когда отдышались, Жан-Батист, произнес:

– Дальше поведу я. Куда вам у обсерватории, Жози?

– Почти к подъезду. Я живу в ста метрах. Слушайте! А пойдем смотреть на звезды? Я там всех знаю…

На фоне раскрытых створок гигантского купола телескоп казался исполинским. Было удивительно, что такая огромная штука слушается легких касаний к небольшим рычажкам управления.

Было совершенно темно, только на пульте таинственно горело несколько разноцветных лампочек, и неяркая подсветка освещала прикрепленную к стене карту звездного неба и карту Луны.

Море Кризисов, Море Одиночества, Море Спокойствия…

И было звездное небо. Множество пульсирующих миров…

Месье Повель, давний знакомый Жози, пытался было показать им то, что, по его мнению, заслуживало наибольшего внимания, но астрономами они не были, и термоядерные бури невзрачного Альтаира впечатлили их не очень.

И тогда, почему-то начав говорить только шепотом, они стали группой свободного поиска. По очереди они получали в полное распоряжение телескоп и, найдя то, что нравилось каждому больше всего, показывали находки остальным.

Мари нашла туманность, напоминавшую фиолетово-красный цветок. Мэттью – несколько звезд, расположенных так, что в них проглядывали очертания Чеширского кота…

А Грег, блуждая по этой светящейся бесконечности, наткнулся на яркую синюю звезду. И был ошеломлен… Может быть, причиной тому было незаметное для глаза дрожание воздуха, может быть – несовершенство оптики, но она излучала такой живой, такой чистый голубой свет, что он гипнотизировал.

Находка была признана лучшей.

– Вега, – равнодушно пожав плечами, сказал Повель.

Господи, спаси мир от профессионалов…

До Валь-де-Грасс было отсюда недалеко, и Мэттью, обняв котенка, решил прогуляться пешком. Чучо, задумчиво глядя вслед уходившей Жози, сообщил, что ему, в общем, тут тоже совсем рядом.

Жан-Батист вел машину к площади Терн, они сидели вдвоем с Мари на заднем сиденье, и мимо отражением звездного неба проплывал Париж.