Я стройнее тебя! - Кит Рид

— Завтра может быть слишком поздно.

— Тебе лучше выспаться. Туда стоит идти, набравшись сил, а сейчас у тебя даже не хватит голоса как следует крикнуть.

— Я не отступлюсь. Ведь мы уже так близко.

— Так вот, насчет того места в Сноумассе, — продолжает она. — А как мы его найдем в темноте?

— Если она там, то найдем, — отвечает Дэйв таким жестким тоном, что Бетц тихонько всхлипывает, радуясь тому, что в машине темно и он не видит ее лица.

— А что, если ее там нет?

— Давай не будем об этом, — просит Дэйв. Неожиданно он берет Бетц за руку и долго не отпускает. — Ладно?

— Ладно, — соглашается она, и тут ей все представляется совершенно по-новому. Дэнни спит на заднем сиденье, переваривает перец халапенос, который жжет так, что не спасет никакое мороженое. Они почти одни. Именно в такой уединенной атмосфере обычно ведут долгие серьезные разговоры и доверяют друг другу секреты. Пока они доберутся отсюда до Сноумасса, может произойти что угодно. Что-нибудь обязательно случится. Она больше не хочет ему противоречить. — Ладно, Дэйв. Как скажешь.

Она ждала этого с самого начала путешествия. Да, атмосфера как раз располагает к замечательной беседе, но Дэйв разговаривать не собирается. После мимолетной вспышки нежности он переключился на автопилот, и теперь сосредоточен только на неожиданных крутых подъемах, спусках и поворотах. Подкупив Бетц лаской, он, похоже, совершенно забыл о ней.

— Дэйв.

— М-м.

Едут они, кажется, уже несколько часов.

— А как мы узнаем этот монастырь, когда приедем?

— Он теперь принадлежит Преданным.

— На шоссе будет стоять большой указатель? — Она рассчитывает, что он скажет «Не знаю», и тут-то она и предложит остановиться на ночь.

— Я посмотрел в Паутине. Там, кажется, торчит шпиль. И должен быть указатель.

— А ты заметишь его в темноте?

Он отвечает тоном отважного безумца:

— Я нашел бы это место, даже если бы был слеп.

Бетц охватывает досада, и ей становится трудно дышать.

— Как меня это достало, Дэйв! Что за ерунда!

— Не волнуйся, Бетци, все ведь нормально, да? — Он ничего не объясняет, просто говорит чуть помягче, как будто понимает, что должен ее успокоить, потому что ворчит она из-за него. — Мы повернем там, где стоит знак, и поедем по дороге к дортуару, или что уж там у них есть, а потом мы разбудим Преданных Сестер и заставим их привести к нам Энни.

— Думаешь, у них там дортуар?

— Ну, монастырь. Не важно. Судя по всему, там у них много небольших строений. Капелла, еще одно здание, где раньше ели монахи. В лесу стоят домишки. Монастырь совсем маленький. Может быть, мы просто подойдем к окну кельи, где держат Энни, и увезем ее.

Ему так не терпится сделать это, что она отвечает:

— Может, и так. А может, и нет…

— Приехали! — Дэйв с силой жмет на тормоза, и машина со скрежетом останавливается. Фары выхватывают из темноты вывеску. — Боже мой.

— Это еще неизвестно, — отвечает Бетц. Вырезанные на камне готические буквы, сообщавшие когда-то, что здесь находится монастырь Святого Бенедикта, закрашены из баллончика. Теперь здесь висит эмблема Преданных Сестер, и Бетц (благодаря Бо) замечает, что это просто несколько более сложный вариант логотипа с этикетки на ее обуви. — Но это то самое место.

— Энни! — кричит, как безумный, Дэйв. — Выходи, Энни, мы здесь.

Они приехали, вот только куда теперь двигаться? Из-за деревьев не видно зданий, и тем более не разглядеть, где держат Энни, а кругом непроглядная тьма.

Дэйв снова заводит «сатурн», и они едут по территории, принадлежащей Преданным Сестрам. Сейчас здесь все совсем не так, как во времена, когда это место было бенедиктинским монастырем. Может, когда-то в лесу вокруг капеллы и скрывались домишки с кельями, но сейчас их снесли, как и приют для странников и трапезную, которую рассчитывал обнаружить Дэйв. Нигде не видно ни одного монаха, никаких признаков их присутствия, будто и не было их здесь никогда. Единственное, что напоминает об их пребывании, — это полустертый крест, все еще заметный над дверью, прямо под эмблемой Преданных Сестер. В основании глухой стены здания из белого кирпича они видят единственную кованую дверь, похожую на трещину в монолитном камне.