Простишь — не простишь - Валери Тонг Куонг

– Сегодня же начну поиски!

– Погоди, – вздохнула Жанна. – Сперва приведи себя в порядок. Выглядишь неважно, голубчик.

Она быстро ушла, мы с ней и получаса не проговорили. Я глянул в зеркало у двери и не узнал себя: опухший, страшный.

Неудивительно, что накануне доктор мгновенно выписал мне бюллетень на неделю. Он не дурак, сразу понял, в чем дело, и дал верные рекомендации:

– Побольше спите, почаще ешьте, поменьше пейте.

– Будет сделано, доктор, – бодро и весело отрапортовал я.

Пошел в магазин и купил еще водки.

Все, Лино, завязывай. Возьми себя в руки. Начинаем новую жизнь.

Как говорила моя мать: «Свои претензии засунь куда подальше».

Пора за дело. Найду Маргерит и доставлю ее Селесте с Мило в целости и сохранности.

Может, тогда она меня выслушает. Даст слово обвиняемому.

Заслужу немного уважения, а там и до прощения недалеко…

Кто стремится к цели, не разменивается на мелочи.

Запил две таблетки аспирина целой кружкой воды, открыл окна настежь, навел порядок в квартире. Стал думать: с чего начать? Вспомнил про древнеримскую виллу где-то на юге Франции. Марго говорила, что там было жарко, жуть! Вышел в Интернет, просмотрел сводку погоды за лето. Стал искать места раскопок. Голова раскалывалась, буквы плясали перед глазами, но я справился, нашел целых шесть, подходящих под описание. Позвонил по всем адресам. Безрезультатно. Нигде о ней и слыхом не слыхивали.

Сообразил, что в западных провинциях тоже активно работают археологи. Еще сорок звонков. Без толку.

Может быть, об этих раскопках не пишут в сети? Или я выбираю не те ключевые слова? Попробовал оперировать более общими понятиями. «Древнеримские виллы», «культурное наследие Древнего Рима», «археологические находки на юге Франции». Хлынул такой поток информации, что я захлебнулся. Слишком много ответов.

Наберу лучше имя и фамилию пропавшей. Большинство людей оставляют след в социальных сетях, на форумах и различных сайтах. Непременно найдутся тезисы какой-нибудь конференции, научная статья, список участников экспедиции. Просмотрел даже ряд диссертаций, отчетов о работе археологов в Астурии и в Мачу-Пикчу, – все напрасно. Ни слова о нашей Марго.

Что, если она работает под псевдонимом? Пришлось заново обзвонить все археологические базы, сто раз подробно описать ее внешность, – не помогло.

Провозился до половины седьмого, спохватился, что пора ехать в больницу к сыну. Пальцы онемели, спина болела, голова трещала немилосердно. Однако мне страстно хотелось продолжить поиски, добиться успеха. Даже мысли не возникло прилечь и отдохнуть.

У ворот я столкнулся с Селестой. От волнения перехватило дыхание. Она замерла, затем направилась к автостоянке, ни слова мне не сказав. Я смотрел ей вслед, пока она совсем не скрылась из виду. Селеста здорово изменилась. Даже внешне. Не скажу, в чем именно, так, общее впечатление. Другая походка. Совсем другой человек.

Похорошела, стала стройней.

Похудела, волосы отрастила. На виске я заметил изящный локон.

Потом долго не мог успокоиться.

В палате вопил телевизор: Мило смотрел мультики. Жанна сидела у изголовья.

– У твоего сына опять несомненные успехи. Верно, Мило?

Он не ответил. Лишь обернулся и поглядел на меня. Двигался, как в замедленной съемке. Я не понимал, что он хочет сказать мне глазами, и это меня бесило. Прошло столько дней, недель, даже месяцев, а я никак не мог привыкнуть к его немоте, неподвижности, скованности. Другие смирялись, приспосабливались, не требовали от своих детей-инвалидов невозможного. Я же упорно цеплялся за прошлое, помнил сына здоровым, сильным, подвижным, веселым, доброжелательным. Живым.

Нет, нельзя показывать, что я разочарован. Стиснул зубы, сжал кулаки.

– Молодчина, сынок, так держать! Знаю, ты у нас опять говоришь. Продолжай! Может, и мне чего скажешь, а?

– Ты что-нибудь узнал? Есть новости? – перебила меня Жанна.

– Никаких. Нигде о ней ни строчки. Перепробовал все ключевые слова. Не так-то их у меня и много, если честно.

Она тяжело вздохнула. Наверное, подумала то же, что и я. Мы с ней сами виноваты. Если бы мы проявили в свое время хоть немного любопытства, чуточку внимания, то запомнили бы имена ее друзей, названия городов и все прочее. Увы, нам было наплевать на Маргерит и на ее занятия. Она безумно нас раздражала, бесила. Нас тошнило от ее охотничьих рассказов о замечательных людях и сказочных открытиях. Стоило ей открыть рот, как мы начинали мечтать только об одном: пусть заткнется!

По сути, мы никогда ее не слушали.

– Я завтра уезжаю, – сказала, как отрезала. – Есть у меня одна наводка, помнишь, я говорила? Посмотрим. Ты пока что позвони в университет. Она там училась сто лет назад, но кто знает? Вечером, как вернусь домой, пришлю тебе по электронной почте данные о ее поступлении, у меня сохранились.

– Хорошо, – кивнул я. – Позвоню в деканат. Не могла же она бесследно исчезнуть!

Внезапно телевизор умолк. Мило с чуть заметной улыбкой нажал кнопку на пульте. Меня бесконечно растрогало выражение его лица, ласковое, лукавое.

– Мило, мы непременно ее найдем! Ты мне верь. Все сделаю, из-под земли ее достану!

Мы ни разу не назвали Маргерит по имени, однако сын отлично понял, о ком идет речь.

Он поманил меня к себе. Пальцы едва шевелились. Я приблизился.

С неожиданной силой мой мальчик обнял меня и поцеловал.

Я с трудом сдержался, чтобы не заплакать.

Жанна

Я решила выйти пораньше. Пока доберусь до вокзала, потом еще буду ехать шесть часов на скором поезде и два часа на машине… Придется взять автомобиль напрокат. Треть суток уйдет на дорогу. Номер в сельской гостинице заказала заранее. Отдохну, отосплюсь, приведу себя в порядок, а там уж и примусь за поиски.

Стыдно сказать, но Маргерит и Селесте я солгала… Был у меня точный адрес Рудольфа, я знала, где он живет, и действовала наверняка. Просто никак не могла признаться… В том, что неустанно за ним следила, шпионила все эти годы.

В том, что его предательство оставило в моей душе незаживающую рану. Иногда влюбляешься насмерть.

В зеленом блокнотике, который забрала Маргерит, была давняя выцветшая фотография Рудольфа, еще с тех времен, как он ремонтировал нашу конюшню. Рот до ушей, а рядом – мы с маленькой Селестой. Еще я вклеила туда более свежие изображения. Нашла в Интернете и распечатала на принтере. Нечеткие, расплывшиеся. Лишь наметанный глаз мог различить его среди добровольной дружины пожарных, на сельском празднике королей или на стадионе с командой юных футболистов. Я сберегла все строительные сметы, счета, подписанные его рукой. Пометила, как зовут двоих его детей и жену, когда узнала об их существовании. Кто каким спортом занимается, где семья любит отдыхать. Да здравствуют социальные сети и беспечность тех, кто ими пользуется! Да здравствует век новых информационных технологий! Прежде мне ничего не удавалось разузнать.