Последняя игра - Катерина Гейтс

Тем временем мой поезд прибыл в Москву, я сняла с верхней полки сумку и пошла к выходу. Димки не было, да и черт с ним, решила я для себя. Сейчас пересадка на электричку, и домой, в квартиру, которая уже, наверное, заросла пылью. Я посмотрела на табло, через пятнадцать минут отходит моя электричка, отлично. С корабля на бал. Я пошла в сторону касс. Димка стоял у турникета и хмурился.

– Ты куда?

– Домой, – пожала я плечами.

– Какой домой? – завопил он. – Куда домой?

– Домой к себе, где и жила полгода назад, ты что, забыл?

– Отлично! Я мотался на край света, чтобы притащить тебя в Москву, а ты, значит, домой?

– Хм, – улыбнулась я, сутки на поезде, на краю света он был, – а у тебя какие предложения?

– Жить вместе, конечно же, давай свою сумку. Я, конечно, не такой богатый и знаменитый, как твоя пассия, – фыркнул он, – и не такой красивый.

Он схватил меня за руку и повел, у меня есть время, нужно искать работу или возвращаться на прежнее место. Могу и пожить немного в Москве, полгода же прожила, палец о палец не ударяя. Пока мы ехали в метро, Димке позвонили, он обрадовался и сказал, что вечером непременно будет.

– Куда поедешь? – спросила я.

– У меня встреча, – радостно кивнул он.

– Насчет работы?

– Надеюсь, – пожал он плечами.

– Мы едем в ту квартиру с соседом Мишей?

– А куда ж еще? – удивился Димка.

Дома он бросил наши сумки в коридоре и сразу отправился в душ. Я перетащила их в нашу комнату, открывать не стала, уселась рядом и начала оглядывать комнату, в которой была последний раз больше, чем полгода назад. На первый взгляд ничего не изменилось: покрытый пылью журнальный стол, на который я когда-то бухнула свои рукописи, покосившийся диван с надломленной ножкой, – но у меня было незримое чувство, что с этой комнатой сейчас что-то не так. Через полчаса Димка вышел из ванной. Гладко выбритый, в полотенце, накинутом на бедра. Взъерошил по-хозяйски мне волосы и открыл шкаф.

– Насть, посмотри, какую рубашку лучше?

– Это свидание? – нахмурилась я.

– Не совсем, хотя, я не знаю, – засмеялся он.

– Тогда белую, мало ли что, – пожала я плечами.

– Спасибо, подруга, – он отправился гладить рубашку, я подошла к шкафу и заглянула внутрь. Там оказался десяток рубашек, несколько брюк, пара джинсов небрежно валялись на полу. В нижнем ящике были трусы и носки. Я поймала себя на мысли, что сама стремлюсь найти здесь что-то плохое. Все лежало аккуратно, словно к этим вещам давно не прикасались. Хотя, так оно и было, я же не знаю, сколько он колесил по Абхазии. «Колесил», – я сама усмехнулась своей глупой фразе. Совершенно точно он знал, где мы живем, иначе бы не приехал.

– Как я выгляжу? – Димка влетел в комнату, приглаживая мокрую стрижку, которая топорщилась в разные стороны.

– Нормально. Тебе когда нужно там быть? – я голосом выделила слово «там», но он предпочел сделать вид, что не заметил это.

– Через два часа, – Димка посмотрел на часы, поправил ремень и поцеловал меня в щеку. – Хозяйничай тут на здоровье – это твой дом! Я поехал.

– Пока, – я подняла руку и махнула ему, – ключи запасные оставь.

– На тумбочке, Насть!

Он быстро надел ботинки и хлопнул входной дверью. Я сидела наедине с сумками, меня терзало чувство обиды. Притащил меня к черту на куличики, или, наоборот, от черта на куличиках, какого-то черта сразу уехал. Я разобрала сумки, запустила стирку. Заглянула в холодильник, в котором нашла замороженные блины, ими я и поужинаю. От нечего делать я принялась наводить порядок. Я вдохнула с балкона душный московский воздух и принялась смотреть во двор. Гараж, на крыше которого играли дети, маленький клочок выгоревшей травы, девятиэтажка напротив, маленький старый кирпичный дом. Предстоял долгий вечер практически в чужой квартире, совсем одной.

* * *

Тем временем я помылась в душе и была в предвкушении приятной встречи с красивой девушкой. Я надела свои самые дорогие часы и целый час выбирала гардероб, чтобы не быть красивее нее. Я выбрала белую блузку и узкие джинсы, нанесла легкий макияж, взяла небольшой клатч и вызвала такси. Сердце стучало, ведь с наступившего года я ни с кем, исключая Лизку, даже не разговаривала на темы, кроме производственных. На месте я была на полчаса раньше, это та самая кофейня, где я играла роль «высокой рыжей девушки» несколько лет назад. Место в центре, очень хорошее для кофейни, и совсем недешевое, в отличие от сетевых заведений, вряд ли «училка» Ксюша ходит в такие каждый день. Я заняла столик, чтобы видеть входную дверь, заказала себе бокал вина и принялась ждать. Без двадцати – никого, без пятнадцати – никого, время – восемнадцать ноль-ноль. В дверь вошел невысокий темненький парень в белой рубашке и прямиком направился ко мне. Черт, теперь еще кто-то вздумал познакомиться, я скривилась.

– Кира, добрый вечер, – он стоял рядом и протягивал мне руку.

– Добрый вечер, мы знакомы?

– Немного, совсем недавно мы с вами общались на пляже.

– Да? – меня как током дернуло, у меня точно паранойя, говорящий Игорь, парень с пляжа теперь в Москве, – Юра, верно? – медленно протянула я.

– Дима, вы ошиблись, я Дима, – он улыбнулся, – можно с вами присесть?

– У меня встреча, – холодно отрезала я, – и я точно помню, как вы сказали Юра, и даже написали мне свой номер на пачке сигарет. Что вам нужно от меня?

– Кира, я обещаю, как только ваша встреча начнется, я вас больше не потревожу.

– Хотелось бы надеяться, – криво усмехнулась я и кивнула на соседний стул. Чем обязана вам, Дима?

– Что вы, Кира, это я вам обязан. Таких как вы, молодых и талантливых, можно перечесть по пальцам.

– Ага, – я сделала глоток, – дальше?

– Дальше, если откровенно, я бы хотел с вами дружить, и, если повезет, еще и работать вместе.

– В качестве кого? – я сделала еще глоток и снисходительно наклонила голову, – вы очередной писака, так?