Тессеракт - Алекс Гарленд

— Гм…

— Ты тоже так думаешь?

— Это сложный вопрос. Судя по тому, что я о тебе знаю, возможно, что твой отец и погиб. И я предполагаю, что если он погиб, то все так и было.

— Ладно. Я думал, ты попросишь меня об этом рассказать.

— …Я не стал бы тебя об этом просить. То есть, по-моему, невозможно узнать, что случилось с твоим отцом, но, если подумать… все могло произойти именно так, как ты описываешь.

— Да.

— Все это очень печально.

— Печально?

— А ты так не думаешь?

— Это смотря для кого. Печально для него, потому что он перед смертью сильно перепугался. Но…

— Но?..

— Не знаю. Тотою пару раз в неделю снится его мать, а она такая зараза! Ты когда-нибудь видел мать Тотоя?

— Нет.

— Вечно грязная, худющая, на лице десяток белых шрамов, и люди говорят, что у нее СПИД. Когда она умрет, то, скорее всего, попадет в ад, потому что пичкала наркотиками сестренку Тотоя, чтобы малышка выглядела больной. Однажды не рассчитала дозу, и та умерла. Кому же из нас лучше: мне или Тотою? Когда я смотрю на его мать, то думаю, что по крайней мере не увижу своего отца в таком состоянии. Он не валяется весь в дерьме где-нибудь под забором. В моей памяти он остался хорошим человеком, значит, он не в аду. Он в раю, и я когда-нибудь увижу его, если только не… В чем дело?

— …А что?

— Ты так на меня посмотрел… В чем дело?

— Разве я на тебя посмотрел?

— Ты посмотрел на меня как-то странно.

— Неужели?

— Да. Когда я сказал насчет рая и что снова встречусь с отцом.

— И что же в моем взгляде было… странного?

— Похоже, ты подумал, что я ошибаюсь.

— Насчет чего?

— Насчет того, что встречусь с ним снова.

— …Э…

— Ты думаешь, я ошибаюсь. Это видно по твоему лицу.

— …Нет.

— Нет? Тогда посмотри мне прямо в глаза и скажи: встречусь я с отцом в раю или нет?

— Ну…

— Почему ты не хочешь сказать?

— Не мне об этом говорить.

— Но ведь ты согласился со мной насчет того, как он мог погибнуть.

— Это разные вещи.

— Ничего больше не говори! И так ясно, о чем ты думаешь. Что-то я не пойму тебя, Фредо. Может, ты знаешь то, чего я не знаю?

— …И что же я такое могу знать?

— Выключи эту штуку. Мне что-то расхотелось играть в вопросы и ответы.

— Это не игра, Сенте. Я хочу, чтобы ты сам попытался ответить на свой вопрос. Так что же мне может быть известно?

— Я не уверен.

— Не спеши, подумай.

— Ты… ты думаешь, что я не встречусь с отцом в раю, а это значит, что либо я туда не попаду, либо…

— Сенте!

— Уже темнеет. Я сказал, что хочу закончить разговор до темноты. А сейчас уже темно.

— Тебе нужно найти Тотоя.

— Да, мне нужно его найти. Сегодня вечером мы идем за бесплатным супом. Мне надо спешить.

— Хорошо…

— Тогда дай мне, пожалуйста, деньги.

5

Альфредо вынул пленку из магнитофона, вставил ее в коробку и положил на пол. Его голове было мягко на ковре, левая нога упиралась в жесткий пластиковый плинтус, и бумаги с шуршанием разлетелись по полу, когда он раскинул руки.

Он подумал: извини, Сенте.

Извини. Этот разговор об аде застал меня врасплох. Я мог бы лучше ответить на твои вопросы.

Дело в том, что галактики разбегаются в разные стороны, как точки на шарике, когда его надуваешь. У атома водорода только один протон. В капле воды сотни миллионов атомов водорода, а галактики состоят из сотен миллионов звезд.

Девять планет вращаются вокруг нашей звезды. Мы не центр Солнечной системы, а Солнечная система совсем не центр нашей галактики, которая в свою очередь не является центром разбегающейся Вселенной.

Мать Тотоя не отправится в ад, потому что она уже там. Твой отец не в аду, потому что там никого нет. Но он и не в раю, потому что там тоже никого нет. Когда шайка бандитов гонится за тобой по незнакомым улицам или ты врезаешься со скоростью двести миль в мостовую, летя вниз с небоскреба Легаспи, — после этого не происходит ровным счетом ничего.