Недруг - Иэн Рейд

Грета кладет вилку рядом с тарелкой.

– Нужна смелость. Чтобы уйти, когда знаешь, что не вернешься. Чтобы отправиться в место, которое вообразить сложно.

– Не только смелость, – отвечаю я. – Поверь, там, наверху, полная неизвестность.

Я знаю, она гордится мной, гордится тем, что ее муж стал частью такого важного проекта как Освоение, стал частью пробного, физически и морально сложного переселения. Но она тоже была частью. Она позволила мне улететь, жила в ожидании меня в компании замены. Конечно, по сравнению со мной, она мало чем пожертвовала, но я отдаю ей должное. Я без нее вряд ли бы справился.

– Я снял кучу видео, но они не передадут всей красоты.

– Да уж, представляю, – она отодвигает от себя тарелку. Она ничего не съела. Только гоняла вилкой еду.

– Ты тоже немного похудела, – говорю я.

– Мне тут приходилось несладко, – отвечает она.

Я киваю. Не знаю, что еще сказать. Но если она услышит, с какими трудностями я столкнулся, тогда она почувствует себя лучше, поймет, что ее жертва была не напрасной.

– Знаю, звучит глупо и банально, но космос я могу описать только одним словом – огромный. Мы жили в замкнутом, ограниченном пространстве, но там, снаружи – просто огромный космос. Бескрайний. Так странно. Вместо того чтобы чувствовать себя частью важной миссии, я чувствовал отрешенность. Все то долгое время, что я жил с другими людьми, спал с ними в одной комнате, я чувствовал себя изолированным. Трудно объяснить. Я скучал по дому.

Я должен ее спросить. Слова уже давно вертелись на языке, но я все не решался.

– Каково было жить с этим?

Она потирает лоб, а потом пристально смотрит на меня:

– Ты хочешь узнать, через что я прошла?

Она так удивлена.

– Ну, да.

– Сначала было трудно. Труднее, чем я думала. Мы почти не разговаривали. Я избегала контактов. Во всем доме были только мы вдвоем. Со временем – это заняло месяцы – я привыкла. Замена быстро училась и адаптировалась. И, к моему удивлению, стала меня понимать. Искренне беспокоилась обо мне. Я это видела. Мы стали ближе – не так, как с тобой, но намного ближе. Я даже предположить такого не могла. На второй год мы начали вести беседы, и я поняла, что замена хочет меня понять, прислушивается ко мне.

– Значит, эта штука подкупила тебя своей сле-пой преданностью? Запрограммированной преданностью?

Мгновение она молчит.

– Нет, я бы так не сказала. Мне не нужна слепая преданность. Я все думаю, почему они его отключили. Почему бы не оставить его после всего, через что он прошел? Он ведь многому научился.

– Ты только что назвала эту штуку «он».

– Разве?

– Да. Назвала. – Я кладу вилку на стол и вытираю рот салфеткой. – Ужинали вы тоже вместе?

– Да. Конечно.

Я ничего не говорю. Жду, пока она что-то добавит.

– Замена – не ты, Джуниор. Может, жила, как ты, временами подражала тебе, но замена – не ты. Вначале я старалась вести себя как обычно, но это было странно. А разговоры, поведение – для меня это было просто поразительно. Замена реагировала так, как среагировал бы ты. Но иногда иначе.

– В смысле лучше.

– В смысле иначе. Просто по-другому.

– Прежде чем я улетел, они так долго и подробно расспрашивали меня о прожитых с тобой годах, о нашем браке, о тебе, о том, что мог знать только я. Им нужны были конкретные детали: что мы говорили, что мы делали, – все, что я мог вспомнить. Должно быть, все это они и использовали, вложили той штуке в голову воспоминания. Но для меня, для нас, эти мои воспоминания значат намного больше. Думаю, я хорошо справился, раз ты считаешь, что поведение было очень похожим. Но ты говоришь, что иногда та штука была лучше меня. Что ты имеешь…

– Замена отличалась от тебя. Вот и все. Вот что я имею в виду. И я не говорила «лучше». Это ты придумал.

Я вздыхаю, потираю лицо. И внезапно чувствую усталость, изнеможение.

– Буду считать это комплиментом. Не хотел бы я походить на какой-то чокнутый живой компьютер.

– Джуниор?

– Что? – отвечаю я. Получается громко и резко.

– Мне кажется, замена действительно заботилась обо мне, особенно ближе к концу. Сначала – нет, только следовала своей программе, но к концу… Не знаю. Мне показалось…

– У тебя разыгралось воображение, Грета. Мы обсуждали это с OuterMore. Они предвидели, что между вами образуется связь, но это искусственные отношения. Это робот, не живой человек. Ты как будто забыла об этом, судя по твоим словам.

– Но бывало, замена как-то смотрела на меня, – продолжает она, – становилась раздраженной или отстраненной. Я стала подмечать это тем чаще, чем дольше мы жили вместе. Замена умела слушать.

– Грета, так и задумывалось. Это ничего не значит.

– Может, и так. Но замена помогла мне. Вот что я хочу сказать.

– Ну, надеюсь, они будут довольны результатами.

– OuterMore?

– Ага.

– Но все-таки жалко, – добавляет она.

– Что жалко?

– Что замены больше нет. Интересно, можно ли клонировать клона? Наверное, можно, раз можно клонировать и заменить человека.

Мне не нравится, куда ведет этот разговор. Я хочу поговорить о себе, о том, что испытал. Вот о чем нам надо поговорить.

– Значит, твой настоящий муж вернулся, а ты все беспокоишься об электронной подделке. Что бы ни происходило, пока меня не было, все кончено. Теперь все как раньше. Только я и ты, – говорю я и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку.

Она резко встает, собирает наши тарелки и уносит их в дом.

Я допиваю пиво, которое открыл за ужином. Ставлю пустую бутылку на стол и смотрю на поле.

– Тебе бы там не понравилось, – кричу я. – Там так одиноко и уныло.

Она не отвечает.

– Больше я тебя не оставлю. Представь, если бы тебе сказали в детстве, что однажды ты поможешь своему мужчине сделать что-то невероятное, станешь частью исторического события. Ты бы тогда не поверила, да, Грета?

Молчание. Ответа так и нет.

Но перемены – это всегда сложно. С ней все будет в порядке. Ей просто нужно немного времени. Так трудно поверить, понять, что вот я снова дома, с Гретой. Она рядом. Она всегда была рядом, здесь ее место. Она придет в себя. Больше ей не нужны никакие волнения и переживания. Она всегда была моим якорем. И всегда будет, несмотря ни на что.

* * *

Первую неделю я заново осваиваюсь в своей