Школа стукачей - Винсент Килпастор

Самара так Самара. Пусть будет Самара. Лишь бы подальше от Узбекистана. Поскорей.

В самолёте тоже как-то все буднично. Будто ничего не случилось в мире. А мир практически разрушился до основания. И меня это больше печалит, чем радует.

Хотя сам я ещё заторможённый. Ещё под наркозом. Это же мой рейс в новую жизнь! С Вероникой! Бодрей, бодрей, выше голову, товарищи!

Двенадцать тысяч рядом с трусами. Улов века.

Ну и что? Дальше что?

Скоро в Москве буду жить.

Ну и что? Подумаешь, Москва!

Наверное, это от опия. Отсутствие радости. Соскочу с этой дряни в Москве! Обязательно.

А зачем? Денег теперь хватит хоть капельницей его гнать. Зачем это всё, а?

Пытаюсь уснуть, свернувшись в кресле. Передо мной пятно плохо смытой с кресла блевотины.

* * *

Начальник оперативной части в каждой зоне — всегда по совместительству агент госбезопасности. Эти ребята не могут допустить возможность независимого существования других силовиков, кроме них. Так было и будет ещё очень долго. Контора вечна как Ватикан.

После благополучного развала Союза беловежскими синяками, КГБ Узбекистана превратился в СНБ. Службу Национальной Безопасности. Интересная особенность узбекский СНБ — 90 % штатных сотрудников — русские, татары и корейцы, а не представители коренной, освобождённой от ига российского империализма национальности. Опричники, одним словом. Как латышские стрелки Ильича.

С коренным населением отношения у президента складываются неровные. Народ, если верить местным газетам, без ума от любви к Отцу. Он — скрывается от них за плотным кольцом телохранителей, профессионализму которых позавидовала бы сикрет сервис американского президента.

Именно в ташкентскую контору СНБ с докладом ездит каждый месяц и наш Дядя. Как и другие дяди растущих и умножающихся новых независимых узбекских зон.

Проверенный способ управления государством. Обкатанный ещё Дядей Иосифом — гражданин или должен быть стукачом, или сидеть в тюрьме, или пребывать в ссылке, или прятаться от всех с судимостью или и то и другое, и третье вместе взятое — идеальный вариант.

Запуганный подобострастный стукач с судимостью. Стучать ты можешь не стучать, но гражданином быть обязан!

Когда в кабинете у Дяди появляется дорогой кожаный кейс, это сигнал, что он скоро отбывает в Ташкент. Значит нужно срочно тащить отчёт на бумаге узбекского и американского госзнака. Наверх. Мой труд вливается в труд моей Республики. Узбекское экономическое чудо. Кто-то несёт нам, мы несём Дяде, Дядя волокёт куда-то наверх. Похоже на разворовывающих забытую булочку трудяг-муравьёв.

Мы хорошо исполняем свою социальную роль — регулярно и без сбоев провожаем Худого с его чемоданчиком в Ташкент.

За это пользуемся пресловутыми «гражданскими свободами». Нам можно больше свобод, чем другим.

Правда бабло и безнаказанность нас несколько разобщили. Видимся только по оперативной необходимости.

Булка — живёт теперь в кабинете мастера хим. участка Бургута, и, под моим влиянием читает Булгакова, положив ноги на стол лейтенанту МВД Республики Узбекистан. Звание у Булки выше. Ему можно. Он как-то признался мне по-секрету, что освободившись пойдет в вечернюю школу. Мечтает написать книгу «чтоб не хуже чем у Михал Афанасьича».

Бибик, всегда стрёмный донельзя, пользуясь служебным положением, закармливает и растлевает в своей каптёрке за кухней малолетних пацанов-проституток, слишком уж слабых на кишку, и за это в прямую кишку же и получающих. «Кто-то должен стать дверью, а кто-то замком, а кто-то ключом от замка». Такой вот не чуждый артистизма декадент наш нынешний шеф-повар.

У меня тоже новое хобби. Я рисую копию с Ирисов Винсента Ван Гога, хочу показать этому бездушному копировщику Мутанову, что именно хотел сказать Ван Гог. Копировать не трудно, главное время и сосредоточенность.

Когда курну анаши, мне всегда кажется, что я точно знаю, о чем хотел рассказать миру мятежный Винсент.

По ходу спорю с копошащимся здесь же Подсекаевым. Он не патриотично считает, что узбекская система управления народо-государством приживётся и в России. Нужно реставрировать монархию и не заморачиваться. К чему потешные машкерады с выборами? Трата времени и денег. Наивный опиумный самообман. Разогнать все парламенты к чертям. Посадить всех искусственно созданных для витрины олигархов. Оставить одного. Демократия это глупо и непрофессионально. Скажем, едим мы в поезде Москва-Владивосток, и после каждого перегона выбираем на референдуме нового машиниста.

Может лучше доверится тому, кто уже много лет знает за какие ручки когда крутить? А самим играть в купе в карты, пить чай и жрать курицу? Меня позиция Подсекаева страшно бесит. Неужели народ, переживший Сталина сможет это допустить. Неужели? Хотя глубоко внутри я знаю, что Подсекаев намного умнее меня. Значит он, как обычно, прав.

* * *

Самарская милиция любит рейсы из Ташкента. Можно смело шмонать всю ручную кладь с багажом, и всегда что-нибудь найдёшь.

И главное — эти прилетевшие так привыкли, что их ебут дома, что ни у одного(!) пассажира не возникает сомнения в правомерности действий милиции самарского аэропорта. Шмон так шмон.

Откуда я мог знать об этом? Разве же в Домодедово такое позволят себе?

Всех по шмону. До одного. Прямо с самолёта.

Наивно хватаю сумку какой-то пожилой женщины с внучкой на руках, совершенно не подозрительных, может и проскочу на шару, да вот уж хуй там — и их выворачивают наизнанку не задумываясь.

Хорошо в крови ещё бродит мой последний опий, а то бы в обморок со страху, наверное, бухнулся.

Вот и всё, Вероника. Не доехал я до Москвы, любимая. А ты, наверное, спишь сейчас в своей постельке сладким предутренним сном, и некому отогреть твои вечно холодные пяточки…

Да. В моей саквояжике этого рослого старшину ждёт настоящий сюрприз — долляры, по всюду, там, здесь, кругом, россыпью. Обалдеть!

Долляры, прилетевшие на пару дней из Москвы в Ташкент и застрявшие в Самаре. Клянусь, он бы меньше удивился, если бы там оказалась отрезанная голова Берлиоза.

За то идущим за мной повезло — на мне поголовный шмон сразу и окончился.

Пятеро самарских ментов быстрым шагом волокут куда-то меня и мой холщовый саквояжец через весь огромный аэропорт.

Несмотря на ранний час, ожидающие рейса скучающие пассажиры вознаграждены — бандита поймали! Ой, гля, а деньжищ-то сколько!

Говорят и оружие было и наркотики! Совсем распоясались, негодяи!

Довели страну комуняки!

Люди до этого мирно дремавшие, соскакивают с набранных из лакированных деревянных реек скамей, и устремляются нам в след. Надеются, что меня сейчас поставят к стенке и пристрелят, как бешеную собаку.