Лучше поздно! - Жиль Легардинье

Тома терпеливо ждал, украдкой поглядывая в окно. Он тщательно разработал свой план. Учитывая время, которое обычно тратил Ромен, чтобы подняться к себе, после того как припаркует машину, доктор прекрасно успевал занять нужную позицию.

Ромен начинал свой день около половины девятого и возвращался в квартиру, как правило, к пяти часам вечера, затем снова уезжал. Иногда он ехал на встречу с Эммой, но не каждый день. Это нередко усложняло ситуацию, поскольку, как только его жилец уезжал, Тома, в свою очередь, направлялся в центр города вместе с Полин, надеясь хоть немного побыть рядом с Эммой, в случае если ее друг едет не к ней. Ему также доводилось приезжать в дом престарелых следом за Роменом. Но чаще всего доктор уже находился в комнате, посвященной дочери, когда слышал, как возвращается молодой человек.

Тома быстро привык к его присутствию и начал лучше его узнавать. По тому, как парень спускался утром по наружной металлической лестнице, доктор уже знал, вовремя ли встал друг его дочери или проспал и собрался наспех. Тома было сложно уснуть, пока его жилец не вернется. Его даже ободряла мысль о том, что теперь в доме ночует не один, а двое здоровых мужчин. Это создавало дополнительную безопасность для постояльцев. Доктор никогда не забывал о том, что спокойствие не бывает вечным.

На прошлой неделе, довольно поздно, Тома слышал, как Ромен играет на гитаре. Несколько аккордов в первый вечер и все больше в последующие дни. Мелодии были простыми, но чувством ритма исполнитель бесспорно владел. Ромен использовал по назначению инструмент, оставленный директором в декоративных целях. Иногда молодые самцы удивляют старших.

Единственным минусом было то, что Тома больше не мог открывать окно, из которого он слышал пение Майкла. Теперь он регулярно выходил в сад. Иногда ему даже доводилось наслаждаться сольным концертом, глядя на котят Элен, играющих при свете луны. Они подросли, и мать позволяла им добегать до фруктовых деревьев. Если пожилая дама стояла возле окна, Тома разговаривал с ней. Она упивалась этими моментами, сравнивая ситуацию с балконной сценой «Ромео и Джульетты».

Внимание доктора привлек звук подъезжающей машины. Ромен, наконец-то. Тома поспешно вышел на лестничную площадку. Она встал так, словно собирался войти к себе, держась за ручку двери, готовый быть прерванным своим жильцом, «чудом» вернувшимся именно в эту секунду.

Тома не впервые организовывал такую «случайную встречу». Он уже как-то делал это на тропинке долины Капура. Тогда ему нужно было добиться от отца Киша-на разрешения остаться жить в деревне. Молодой врач ждал больше трех часов под палящим солнцем, делая вид, что только что спустился с горы. Когда, наконец, долгожданная встреча произошла, Тома уже получил солнечный удар и лепетал что-то бессвязное, не имеющее никакого отношения к тому, что он собирался сказать. Даршил тысячу раз прав, утверждая, что случайностей не бывает.

Застыв на лестничной площадке в нелепой позе, доктор напоминал одну из пластмассовых фигурок своей дочери. Идея вдруг показалась ему не очень удачной. Слишком натянуто, неестественно. И Ромен почему-то не шел. Он давно уже должен был подняться наверх. Он никогда так не задерживался, даже когда нес свои покупки.

Тома подумал, что будет более разумно подождать его в нескольких шагах от своей двери и начать двигаться, когда он услышит, как молодой человек поворачивает ключ в замочной скважине. Это создаст более естественную динамику. Но Ромена по-прежнему не было. Доктор решил пойти к окну своей комнаты и посмотреть, что молодой человек делает внизу. Не успел он войти в квартиру, как раздался стук входной двери. Вот черт, вся подготовка насмарку. Теперь Тома нужно было импровизировать, а он этого не любил. Он вышел в тот момент, когда парень уже входил к себе.

– А, это вы, Ромен? Здравствуйте.

– Здравствуйте, месье.

– Как ваши дела?

– Замечательно.

– Раз уж я вас встретил, могу я вам задать один вопрос?

– Да, конечно.

– Когда у вас будет свободная минутка, не могли бы вы взглянуть на мой компьютер? Я в этом плохо разбираюсь, но мне кажется, что он виснет, как это принято у вас говорить. Это ведь по вашей части?

– Да, я обязательно посмотрю.

– Когда вы сможете это сделать?

Ромен задумался.

– Я планирую уехать не раньше чем через час. Так что могу провести диагностику прямо сейчас, если хотите.

Мужчины прошли в кабинет директора, Ромен устроился за компьютером, а доктор встал за его спиной. Тома смотрел сверху вниз на кавалера своей дочери. Он мог совершенно безнаказанно разглядывать его руки, волосы, плечи, шею – все те места, которые обожала ласкать Эмма. Тома забавлялся про себя, отмечая про себя различия между «Роменом-компьютерщиком-жильцом, пытающимся произвести впечатление на старшего самца», и «Роменом-соблазнителем-красивым парнем», каким он обычно был с Эммой.