Везувиан - Эли Фрей

Сначала полил дождь. С каждой минутой он становился все сильнее и сильнее, пока не превратился в настоящий ливень. А потом раздался грохот такой силы, что я подпрыгнула на месте. Громкие раскаты грома прокатились по лесу.

Бухс зарычал и кинулся ко мне на руки. Мое сердце тревожно забилось. Молнии затрещали одна за другой. Я с детства не любила грозу и всегда ее боялась. Может быть, есть смысл собрать палатку и спрятаться в первом попавшемся хостеле? Нет. Это займет много времени, и неизвестно, что случится в дороге. Пока я выберусь из леса, гроза может уже кончиться. Лучше всего переждать внутри, но надо укрепить палатку. Я нащупала среди вещей дождевик и надела его. Всунула ноги в сапоги и выглянула наружу. Бухс смотрел на меня как на сумасшедшую.

– Да, Бухс. Надо укрепить палатку. Если ты, конечно, не хочешь полетать.

Я выбралась из палатки. Ткань дождевика жалобно шуршала, по лицу текли струи воды. Ветер набирал силу, деревья тревожно раскачивались. Я глубже вбила колышки в землю и привязала веревкой палатку к деревьям. Ветер пытался разорвать меня на части, метал упавшие листья, сорванные ветки кололи лицо и царапали кожу, оставляя на губах порезы. Крупные капли больно били по голове. Меня швыряло то в одну, то в другую сторону. Деревья низко сгибались от каждого порыва. Казалось, еще немного, и они переломятся пополам.

Я зацепилась ногой за корень и растянулась в грязи, напоровшись рукой на сломанный сук. Просто отлично. Я с трудом поднялась с земли и боролась с ветром, который пытался повалить меня обратно. Намокшая тяжелая одежда хлопала на ветру. Быстрее внутрь! Перед тем как залезть в палатку, я взглянула на небо. Меня охватил ужас. Оно было темно-желтым и таким грозным. Яркие молнии разрывали его на несколько частей. С каждой минутой гроза становилась все сильнее. По телу пробежали мурашки, я юркнула внутрь, скинула грязную одежду, быстро натянула чистый спортивный костюм и забралась в спальный мешок, дрожа от страха и холода. Всполохи молний освещали палатку. Меня трясло, я никак не могла восстановить дыхание. Бухс забрался ко мне в спальный мешок и испуганно прижался, я застегнула молнию. Стало теплее и спокойнее, будто так я могла защититься от урагана.

Оглушительный рокот грома, дикий треск молний и ломающихся сучьев, могильный вой ветра, тревожный шорох листвы – все эти звуки сводили меня с ума.

Ветер качал палатку из стороны в сторону. Я почувствовала себя маленькой Дороти из Канзаса, чей фургон унесло в Волшебную страну. Может, когда я проснусь, то тоже окажусь в другом месте? Я не против побывать в Волшебной стране.

Я вздрагивала от каждого раската грома. Мне казалось, что следующая молния обязательно ударит в дерево рядом с палаткой, и мы с Бухсом сгорим заживо.

А потом раздался дикий треск, что-то тяжелое с жутким грохотом рухнуло совсем рядом. Палатку затрясло как при землетрясении. Я вскрикнула и инстинктивно закрыла голову руками, будто это могло защитить меня от падающих деревьев. Только бы пережить эту ночь. Только бы пережить. Какая я дура, надо было сразу бежать в хостел. А теперь уже поздно. Теперь оставалось лежать и молиться, чтобы ближайшее дерево не сломалось от ветра и не рухнуло на нас.

Я думала о других людях, которые сейчас сидят в теплых защищенных домах. И всем плевать на меня и мои беды. В этот момент мне было жалко не себя, а Бухса. Вдруг мы умрем сегодня ночью? По щекам заструились слезы. Надо постараться уснуть. Утром я проснусь, гроза уйдет, оставив после себя свежесть и прохладу. Засияет солнце, защебечут птицы, и все будет хорошо. Надо только заснуть посреди адского грохота. Даже сквозь закрытые глаза я видела, как сверкают молнии. Нужно заснуть, заснуть. Во сне легче умирать… Какая же я глупая. Мне рано думать о смерти.

– Стефа! Стефа!

Я задремала, или у меня начались слуховые галлюцинации. Разве можно расслышать что-то сквозь такой грохот? Конечно, нет. Это галлюцинации.

– Стефа! Стефа! Где ты?

Голос стал четче и громче. Голос в голове. Низкий, бархатный… Дающий надежду… Это всего лишь игра твоего больного воображения, Стеша. Здесь никого нет, никто тебя не спасет.

– Стефа!

Голос был совсем рядом, я вздрогнула, сон и страх как рукой сняло. Я вскочила на ноги и натянула ботинки. Бухс недовольно урчал, не разрешая мне уходить. Я вышла из палатки и встала рядом, еле держась на ногах от ветра. Было холодно и сыро, и я обняла себя руками. От дождя перед глазами все расплывалось. Деревья угрожающе раскачивались.

Вскоре за деревьями показалась фигура человека. Откуда? Как добрался в такую погоду? Кто это? Мокрые длинные волосы, черный тренч. Несколько секунд я не могла узнать его лицо – страх слишком затуманил разум. Но потом узнала.

– Ян! – ахнула я.

Он был весь мокрый с ног до головы. Ветер нещадно трепал его волосы и одежду, по лицу струилась вода. Он смотрел на меня с облегчением. Был рад, что нашел меня. Как он меня нашел?

Несмотря на ураган, ветер и ливень, во мне сейчас поднималась волна злости и ярости.

– Что ты тут делаешь? – Я старалась перекричать шум грозы.

– Надо уходить! – крикнул он, закрываясь рукой от ветра. – Иди в машину, она там, в трехстах метрах. – Он показал куда-то за палатку. – Я соберу твои вещи.

– Я никуда не пойду с тобой, – крикнула я в ярости. – Ты предал меня, Ян! А я считала тебя другом. Кто я для тебя, подопытный кролик для твоих экспериментов? Животное в зоопарке? Ты украл мою жизнь. Я не давала тебе разрешения лезть в нее.

От нового порыва ветра затрещали деревья. Сверху на нас посыпались мелкие ветки.

Ян подошел ближе. Отступать было некуда – сзади была палатка. В его глазах отражались всполохи молний. Он пытался подчинить меня своей воле одним лишь взглядом.

– Ты умрешь, если останешься тут. Не будь дурой, Стефа. Потом займешься выяснением отношений. – скомандовал Ян грубо, резко схватив меня за руку.

– Пусти! – закричала я, тщетно пытаясь освободиться.

Его взгляд был суровым и твердым. Это еще больше взбесило меня. Гордость была сильнее инстинкта самосохранения.

– Я никуда с тобой не пойду.

Ветер бросал нас из стороны в сторону. Я думала, что выстою, но тело и разум подвели меня – у меня просто не осталось сил на борьбу. Меня захлестнула волна противоречивых чувств: страх, злость, одиночество. Я не справилась. Я слишком устала от борьбы. Голова закружилась, в ушах зазвенело, а перед глазами заплясали черные точки. Ноги подкосились. Последнее, что я помнила, это как Ян подхватывает меня на руки.

Изредка открывая глаза, я видела расплывающиеся перед глазами верхушки деревьев и лавовое небо и чувствовала, как лицо больно колют холодные капли. Ян нес меня на руках. Из моей груди вырвался вздох облегчения. Тело благодарно принимало его помощь и рвалось навстречу. Я зарыдала. Как же жалко, должно быть, я выглядела в тот момент. Но я так устала и была напугана. Как же мне хотелось, чтобы кто-то спас меня. Он нес меня к машине, а я в полубреду говорила то, что никогда не сказала бы на ясную голову: