Дарующий звезды - Джоджо Мойес

– Вы все еще здесь, да?

Элис подпрыгнула от неожиданности.

В дверях показался Фред Гислер:

– Я просто принес новый кофейник. Мардж сказала, что старый совсем прохудился.

Поспешно вытерев глаза, Элис лучезарно улыбнулась Фреду:

– Ой, ну да, конечно! Проходите, пожалуйста.

– Я вам… случайно, не помешал? – спросил Фред, продолжая топтаться на пороге.

– Ни в коем случае! – Ее голос казался неестественно жизнерадостным.

– Я буквально на минуточку. – Фред прошел внутрь, заменил металлический кофейник и проверил жестянку с кофе.

Раз в неделю Фред Гислер по собственному желанию пополнял запасы кофе, а также приносил дрова для печки, чтобы женщины могли согреться между объездами.

«Фредерик Гислер, – каждое утро объявляла Бет, поднося ко рту первую чашку кофе, – самый настоящий святой».

– Я также принес вам, девушкам, немного яблок. Чтобы вы могли брать одно-два с собой. Теперь, с наступлением холодов, голод будет чувствоваться гораздо сильнее. – Достав из-за пазухи мешок, Гислер поставил его в сторонке.

Фред Гислер был по-прежнему в рабочей одежде, башмаки вокруг подошвы в обводах грязи. Приезжая в библиотеку, Элис иногда слышала, как Гислер говорит своим молодым лошадкам: «Да!» и «Вперед, умничка, ты можешь гораздо лучше», словно они были его друзьями, такими же, как женщины в библиотеке. А еще Элис видела, как Гислер, скрестив на груди руки, стоит перед щеголеватым владельцем лошадей из Лексингтона и они, цыкая зубом, обсуждают цену и условия сделки.

– Этот сорт яблок называется «Ром Бьюти». Они созревают чуть позже других. – Гислер неловко сунул руки в карманы. – Мне нравится, когда… что-то ждет меня впереди.

– Очень любезно с вашей стороны.

– Пустяки. У вас, девушек, очень тяжелая работа… и вы не всегда получаете то, чего заслуживаете.

Решив, что на этом все и Фред Гислер сейчас уйдет, Элис положила книгу и выжидающе посмотрела на Фреда, однако он остановился возле ее стола, смущенно прикусив губу.

– Элис? У вас все в порядке? – Он говорил так, будто уже много раз прокручивал в голове этот вопрос. – Просто… не в обиду будь сказано, но вы… выглядите гораздо менее счастливой, чем раньше. Я имею в виду, тогда, когда еще только приехали.

Элис почувствовала, что краснеет. Ей хотелось сказать: «У меня все отлично», но у нее вдруг пересохло во рту, и она не смогла выдавить ни единого слова.

Фред Гислер вгляделся в ее опрокинутое лицо, после чего прошел к полке слева от передней двери. Изучил стоявшие там книги и довольно кивнул, обнаружив то, что искал. Взяв книгу, он снова подошел к Элис:

– Она несколько выбивается из общего ряда, но мне нравится огонь в ее словах. Когда несколько лет назад я совсем пал духом, то вдруг понял, что это мне… помогает. – Заложив клочком бумаги нужную страницу, Фред протянул книгу Элис. – Я хочу сказать, вам, может, и не понравится. Поэзия – это нечто очень личное и на любителя. Я просто подумал… – Он растерянно пнул носком башмака вылезший из пола гвоздь, затем поднял глаза на Элис. – В любом случае оставляю вам книгу. – После чего, словно сочтя нужным отдать дань вежливости, добавил: – Миссис Ван Клив.

Элис не знала, что сказать. Фред Гислер подошел к двери, неловко взмахнув на прощание рукой. От его одежды пахло дымом.

– Мистер Гислер?.. Фред?

– Да?

Элис оцепенела, ее вдруг охватило непреодолимое желание поделиться своими переживаниями с другим живым существом. Рассказать о выматывающих душу, опустошающих одиноких ночах, о свинцовой тяжести на сердце, которой ей доселе еще не приходилось испытывать, о чувстве невосполнимой утраты, словно она совершила чудовищную ошибку и возврата к прошлому больше нет. Рассказать, что она до смерти боится выходных дней, поскольку, кроме этих гор, этих лошадей, этих книг, у нее в жизни вообще ничего не осталось.

– Спасибо вам, – судорожно сглотнула Элис. – Я хочу сказать, за яблоки.

– Всегда к вашим услугам, – на секунду замявшись, ответил Фред Гислер.

Дверь бесшумно закрылась, и Элис услышала его шаги по дорожке в сторону дома. Где-то на середине пути шаги замерли – Элис застыла в ожидании чего-то, чего сама не могла толком разобрать, – но затем шаги послышались снова и вскоре растворились в ночи.

Элис посмотрела на томик стихов и неуверенно открыла его.