Тени Радовара - Марлус Морсхёйс

– Я не хотела этого знать, Йона. До того как приехать к тебе, я ни разу не была в районе-минус, потому что так легче жить, когда не знаешь, что скрывается на изнанке Радовара. Я сама в заключении. – Голос мэра звучит тихо и успокаивающе. – Вот уже много лет. Я марионетка, Йона. И то время, когда я сама дергала за ниточки, давно прошло.

Йона хмыкает, и оглядывается вокруг, и обводит рукой всё, что видит: ультрасовременную кухню, огромный жидкокристаллический телевизор, широкие окна с видом на огни города.

– По всему видно, как плохо вам живется.

– Это не наша квартира. Но даже если бы это было так, золотая клетка – всё равно клетка. И, сидя в этой клетке, я была совершенно бессильна что-либо изменить и только смотрела, как город вокруг превращается в плотоядного монстра. Дай мне объяснить.

Йона складывает руки на груди и пожимает плечами. Килиан кладет ладонь ей на плечо, но она не реагирует, и он убирает руку.

– Я уже десять лет занимаю пост мэра Радовара. Когда я только приехала сюда, президент Старкин как раз закончил свою Большую Уборку. Он не тронул лишь центр города, то, что сейчас называется Верхними районами. А все остальные кварталы снес целиком. Утверждал, что только так можно избавиться от грязи. Всё снести, залить бетоном и асфальтом и поверх этого строить заново. Многих жителей согнали в районы на окраине города. Там он понастроил дешевых домов на каждом свободном участке земли. В промзоне рядом с заводами, на площадях, в парках… Но асфальт и бетон не могли скрыть тот факт, что Радовар – унылое гетто. Бродяги на улицах, недостроенные дома, страшная безработица. Из всех тогдашних бед самой страшной мне казалось безразличие людей. Они не верили в будущее, просто выживали среди руин. А из деревень в город прибывали всё новые и новые переселенцы. Люди жили на улицах целыми семьями. Нужно было что-то делать, в этом Старкин был прав. Он пригласил меня в Радовар за мои успехи в Кирве, городке на севере страны. Мы там раньше жили, там родился Леон.

– Кто? – Йона не может пропустить это мимо ушей.

– Леон. Килиан. Ки-ли-ан… – Мэр как будто пробует это имя на вкус. – Это имя ему гораздо больше подходит. Но его отец настоял на Леоне. Он однажды ездил на сафари и остался без ума от львов. Если бы родилась девочка, ее бы назвали Леона.

Отец? Йона вспоминает, как Килиан говорил, что тот давно ушел.

– Кирва тоже была бедным городом, пока я не начала эксперимент с новой системой: чем больше пользы семья приносит городу, тем больше баллов она получает, – продолжает Хаверс. – Высокие баллы давали возможность получать бонусы и льготы, например квартиру от города в хорошем районе. Успех был огромный, и Кирва стала процветать. К нам приехал президент Старкин, сначала один, а потом с Дианой Дейр, главой «КомВью».

– Что? А ей зачем было приезжать?

– Старкин сказал, что они вместе ездили по делам в шахты. Ты же знаешь, что в Радовии есть нужные для «КомВью» месторождения? Ни один комфон не обходится без частички Радовии… Я тогда не стала глубоко копать. Только через год я догадалась, что уже тогда у них был готов план порабощения города ради личной выгоды. И для реализации этого плана им нужна была я. Если бы я знала, чем они руководствуются, я бы ни за что не согласилась. – Хаверс молча смотрит в окно. – Но я забежала вперед. Вскоре мне предложили пост мэра Радовара, чтобы я ввела здесь ту же систему, что и в Кирве.