Очаг - Роман Гребенчиков

Он несколько дней обдумывал моё предложение, тянул время, верил, что всё образумится. Ему, в отличие от меня, рисковать было бессмысленно: семьи нет, да и без денег прожить он мог. Другое дело – что об этом просил я, его брат, который находился в плачевном положении.

– Хорошо. Провернём дельце, но при одном условии. Я сам найду для нас поджигателя.

Что-что, а в людях Кирк разбирался хорошо. Не знаю, как он его нашёл, но Лавров был отличным выбором. Возле нас он никогда не тёрся, был неразговорчив и вечно беспамятно пьян, да и мало просил от жизни, а точнее – десять тысяч рублей. На фоне того, что мы могли получить по страховке, десять тысяч были сущими копейками.

Найдя Лаврова, мы сразу же приступили к подготовке – нужно было ускориться, пока настоящий поджигатель бездействовал. Пожар наметили на следующий день – на удивление людную субботу, хотя несколько недель посетителей толком не было.

– Нужно всё отменить, – с дрожью в голосе выдавил из себя Кирк, когда увидел неожиданно нахлынувший поток гостей. – Больше людей – больше вероятность, что Лаврова запомнят.

– Успокойся. Никому здесь нет дела до окружающих. Тем более, когда пожар начнётся, Лавров уже исчезнет.

Это единственное, что нас волновало, – чтобы никто не запомнил Лаврова, – а до самого ресторана нам не было дела. Я, наоборот, был рад наплыву гостей: в толпе наш пропойца бы затерялся – он же бесцветная масса, никто.

Мы же с Кирком работали в зале вместо сокращённых официантов. Оживлённо общались с посетителями, чтобы всё их внимание обратить только на себя.

Лавров спокойно вошёл в ресторан и проследовал в одинокий уголок, где висел легковоспламеняющийся тюль. Всё шло по плану. Блеснул огонёк фитиля, поджигатель встал из-за стола и направился к выходу, но зажжённая искра побежала быстрее, чем мы думали, – тюль воспламенился мгновенно. Из-за этого наш пьяница замешкался между столами, споткнулся об посетителей, а после рванул прочь из ресторана.

Огонь… Я никогда раньше не видел такой красоты. Он разбегался по стенам и потолку, оставляя удивительные узоры своего неконтролируемого поведения.

Я, как и многие другие, заворожённо следил за происходящим пиро-шоу. Посетители не сразу пришли в себя с осознанием, что начался пожар. Меня же не отпускала скорость распространения окружающего хаоса. Из-под потолка вырывались чёрные клубы дыма вместе с кусочками, чем-то напоминающими лаву. Горел пенопласт, который при падении поджигал остальной интерьер и попавших под него посетителей. Для огня эта была игра, цель которой – поглотить всё на своём пути.

– Все на выход! – раздался крик Кирка. – Не спешите!

Кирк явно хотел как лучше, но толпа ринулась к единственному выходу. Люди сбивали друг друга, толкались, пытаясь быстрее вырваться наружу. Один из посетителей упал на пол, но вместо того, чтобы помочь ему, остальные попросту затоптали его.

– Народ, спокойней! – Снова Кирк, но его голос тонул в окружающем гвалте. – В кухне есть запасной выход, за мной!

Те, кто был ближе к очагу возгорания, далеко не ушли – они задохнулись от дыма, валившего сверху. Их уже было не спасти.

Тела. Вид неподвижно покоившихся людей привёл меня в чувства. Я схватил со стола первую попавшуюся тряпку, закрыл ею лицо и последовал к запасному выходу на кухне.

Некоторых выносили из ресторана на руках. Хватило нескольких вдохов токсичными парами, чтобы потерять сознание, а кому и того хуже – жизнь. Тела укладывали перед рестораном: одних бросали, а кого-то пытались ещё спасти.

Я уселся на бордюр напротив ресторана. Когда бы ещё увидел такую картину? Горящий «Очаг»… Внутри себя я ликовал: было уничтожено самое дорогое для моего отца – то, на что он променял нас. Даже крики вокруг не могли остановить оваций в моей голове.

– Марк! – Меня трясли извне. – Марк, что мы натворили?

Мне хотелось ответить ему помпезно, дерзко и радостно, но дальше моей головы настрой не вышел. Я сидел поникши и безысходно. Мир перемешался внутри меня.

– Пойдём уже отсюда. – Кирк поднял меня и потащил за собой.

Я не понимал, что происходит. Люди вокруг носились, кричали, суетились. Наблюдая за всей этой картиной, я по неаккуратности споткнулся обо что-то. На асфальте лежал человек. Мёртвый человек. Я сделал шаг назад и упал. Споткнулся ещё об одно тело. Я не понимал, зачем их там укладывали. Встал обратно на ноги и поплёлся дальше за Кирком. Я не знал, куда он меня вёл, – мне это было неважно. Важно было только то, что у нас всё получилось. Теперь я смогу обеспечить свою семью.

Вскоре улица сменилась квартирой Кирка; в глазах как будто меняли полароиды. Брат метался из стороны в сторону и что-то верещал, а я даже не старался различить этот лепет.

– Что будет дальше, Марк? Мы теперь убийцы.

Бред! Это был несчастный случай. Мысли в моей голове меня же и успокаивали. Это обычное стечение обстоятельств. Я не понимал, чего Кирк так распереживался.

– Надо признаться, Марк. Это самое верное решение.

– Чего? Что ты несёшь? Всё же в порядке!

– Марк. Марк. – Он сел передо мной и уставился в глаза. – Очнись, ничего не в порядке. Нужно рассказать, что произошло.

– Ты ничего не расскажешь! – Я самопроизвольно закричал: сперва внутри своей головы, а после – на самом деле.

– Почему?

– Подумай о нашей семье – её надо защитить!

– А ты о других семьях подумал? О тех, что пострадали там?

– Да какое мне до них дело? Тем более их уже не спасти.

– Я так не могу. – Кирк встал и направился к выходу.

– Куда ты?

– К «Очагу». Я там нужен.

Кирк вышел в коридор, а я – следом за ним. Он шарил по карманам в поисках ключей. Нервничал. Где-то из складок пальто выудил связку.

– Отдай сюда! – Я вырвал из его рук добычу. – Затеял глупость, а мне после за тобой снова расхлёбывать!

– Чего? Я затеял? – Кирк указал пальцем на себя. – Ты нас привёл к долговой яме! Всего ты хотел побольше! Всё высосал из семьи и ресторана, а теперь винишь меня?!

Он попытался вырвать ключи обратно, но я вовремя отдёрнул руку.

– Отдай ключи! – Кирк вытянул вперёд руку, в надежде, что я сам их туда положу. – Харэ дурачиться!

– Если только ты успокоишься и останешься здесь.

Кирк схватился за мою руку и пытался разжать кулак. Он задействовал секретное оружие из детства – «крапивка». Кожа загорелась, мышцы заныли и умоляли разжать ладонь. Свободным локтем я прижал шею брата к стене. Ему стало сложнее со мной бороться. Он освободил мою руку и перебросил меня через себя. Мебель вокруг загромыхала, и из прихожей посыпались вещи. Кирк завалился на меня и продолжил вытаскивать ключи. Пальцы слабели и выпустили их. «Победитель» попытался сбежать, но я обеими руками схватил его за шею и прижал к полу. Я не мог допустить, чтобы он сбежал, вырвался из этой западни и поведал остальным, что случилось. Я должен был сберечь свою семью! Кирк старался расцепить мои руки, но я приподнял его голову и ударил об пол. У него не выходило вырваться – он лишь дёргался, словно в эпилептическом припадке. «Он же притворяется», – проскочило в голове. Я продолжал держать, пока он не успокоился. Сдался. Я разжал руки. Неужели я победил? Мне не верилось в это.