Порно - Ирвин Уэлш

В тот вечер он привел меня к себе и уложил спать. Я проснулась, полностью одетая, под стеганым одеялом. Приступ кратковременной паранойи — когда я подумала о том, какой я себя выставила идиоткой, и о том, чего Терри мог наснимать на эту свою видеокамеру. Но почему-то я чувствую, что ничего не случилось, потому что Джина за мной присматривала. Джина и Саймон. Когда я проснулась, в квартире не было никого. Это была маленькая съемная квартирка, с гостиной с кожаным гарнитуром и ламинированным деревянным полом, накрытом ковром, на вид — очень дорогим. Обои с рисунком из кошмарных оранжевых лилий. Над камином — эстамп с обнаженной женщиной и наложенным на нее профилем Фрейда, с подписью: «Что у мужчин на уме». Меня удивило, что здесь такая безупречная чистота.

Я прошла в маленькую кухню, где на одной из столешниц нашла записку:

Н.

Тебе было не очень хорошо, так что мы с Джиной привели тебя сюда. Я переночую у нее, потом прямо на работу. Тут есть чай, кофе, тосты, мюсли, яйца — в общем, что захочешь. Позвони мне 07779 441 007 (мобильный), как-нибудь пересечемся.

Всего наилучшего, Саймон Уильямсон.

Я позвонила ему, чтобы поблагодарить, но мы не смогли увидеться в тот день, потому что он был на пути в Амстердам с Рэбом и Терри. Я хотела связаться с Джиной, чтобы сказать ей спасибо, но, похоже, никто не знал ее номера.

Так что теперь я скучаю по моим новым мальчикам: Рэбу, Терри и, да, по Саймону тоже. Особенно — по Саймону. Жаль, что они не позвали меня в Амстердам. Я бы, наверное, поехала. Однако мне по-прежнему весело с моими девочками, потому что Лорен вся светится в отсутствие развратных сексуальных маньяков из Лейта, а Диана, хотя она и занята своей диссертацией, всегда не прочь посмеяться и выпить.

Что же по поводу монстров секса, во вторник днем мы таки встретили одного из них, причем действительно монстра. Был удивительно хороший день, и мы втроем сидели в «Грушевом дереве» за столиками на улице, пили пиво, и тут эта скотина подходит к нам и садится за наш столик.

— Добрый день, девочки, — сказал он, поставив свою кружку на стол. Это извечная проблема с «Грушевым деревом»: пивной садик быстро наполняется народом, а столы длинные, так что очень часто получается так, что рядом садится народ, который тебе неприятен во всех отношениях.

— Вы не против, что я присяду рядом, да? — спросил он, грубый и бесцеремонный. У него было жесткое лицо, неуловимо похожее на морду хорька, и редкие светло-рыжие волосы. Он был одет в безрукавку, демонстрировавшую густо татуированные руки. Его кожа была не просто мертвенно-бледной; от него исходил «запашок тюряги», как однажды сказал Рэб, указывая на какого-то своего знакомого в баре.

— Это свободная страна, — лениво проговорила Диана, скользнула по нему равнодушным взглядом и повернулась обратно ко мне. — У меня уже готово почти восемь тысяч слов.

— Это классно, только напомни, сколько их нужно всего?

— Ну, тысяч двадцать. Если я спланирую все разделы, все будет в порядке. Просто мне неохота набивать слова, а потом обнаружить, что надо выкидывать большую часть, потому что я отклонилась от темы. Надо, чтобы был четкий план, — объясняет она, поднимая бокал и отпивая глоток.

— Вы студентки, че ли? — слышим мы хриплый голос.

Я устало поворачиваюсь к этому уебищу, ведь я сижу ближе всех к нему.

— Да, — говорю я ему. Лорен, сидящая напротив, краснеет и морщится. Диана раздраженно барабанит пальцами по столу.

— Ну и как вы там учитесь, хорошо? — спрашивает парень скрипучим голосом, глаза у него — мутные-мутные, а лицо отупевшее и расслабленное из-за выпитого.

— Замечательно учимся, — говорю я ему в надежде, что он отвяжется.

Он, разумеется, не отвязался. Он тут же цепляется к моему акценту.

— А ты откуда приехала, а? — спрашивает он, тыча в меня пальцем.

— Из Рединга.

Он фыркает, потом улыбается мне и поворачивается к остальным. Теперь и я начинаю беситься.

— А вы две откель, вы англичанки, да?

— Нет, — говорит Диана. Лорен хранит молчание.

— Меня Чиззи звать, между прочим, — говорит он, протягивая свою здоровенную потную руку.

Я слабо пожимаю ее и напрягаюсь — у него очень крепкое рукопожатие, — и Лорен тоже пожимает ему руку, но Диана воротит нос.

— Ого, вот даже как, да? — говорит этот Чиззи. — Ну ниче, — улыбается он, — две из трех — это ведь тоже неплохо, да, девочки? Мне сёдня везет, попал в компанию таких славных дамочек.

— Это наша компания, — говорит ему Диана. — И тебя в нее не приглашали.

Судя по реакции этого бугая, она как будто ничего и не говорила. Он слышит только себя, и его рот кривится в развратной ухмылке, когда он смотрит на нас.

— У вас у всех, типа, есть парни, да? Спорю, что есть. Спорю, у вас у всех есть приятели, ну?

— По-моему, это не ваше дело, — говорит Лорен, ее голос твердый, но звонкий и тонкий. Я смотрю то на Лорен, то на этого громилу, который раза в три ее больше, и во мне закипает злость.

— Ага, значит, у тя нету!

Диана разворачивается и смотрит ему прямо в глаза.

— Это не важно, есть у нас парни или нет. Даже если бы у нас был миллион членов, пляшущих на веревке, тебе все равно не светило бы подвесить туда и свой. Так что можешь идти отдыхать. Даже в случае хронической недостаточности мы все равно тебе не позвоним.

Глаза у парня загораются злобой. Да он же законченный псих. Диане лучше заткнуться, пока не поздно.

— Ты можешь се траблов нажить с твоим язычком, курочка, — говорит он, потом мягко так добавляет: — Больших-больших траблов.

— Отъебись, — рявкает на него Диана, — вали на хуй отсюда, и чтобы мы тебя больше не видели.