Экстази - Ирвин Уэлш

— Тарам-пам-пам, — пропел я девчонкам, проводя их к себе, с веселостью, которой и в помине не чувствовал, но в ответ мне было ледяное молчание. Сучка выпятила нижнюю губу и стала походить на вывернутый наизнанку ярко-красный ковер. У нее был уставший и раздраженный вид, как у нестарой тетки, повидавшей уже всякого и решившей вдруг завязать с надеждами.

— Жди здесь, — приказным тоном обратилась она к Жертве, которая в свою очередь начала тихонько всхлипывать.

Я подхожу и делаю вид, что жалею бедняжку, но Злобная Сучка выворачивает мне руку и тащит на кухню, захлопывает за нами обоими дверь и переходит на шепот, так что я лишь по движению губ могу догадываться о том, что она говорит.

— Ну что? — спрашиваю я.

— Она долбанутая.

— Разве это новость? — пожимаю плечами, но мне кажется, что Сучка меня не расслышала.

— Она бредит, я ей так прямо и сказала, — говорит мне она, с шумом затягиваясь, лицо ее искажается в презрительной гримасе. — Ты, курочка, просто живешь в розовой стране дураков, вот что я ей сказала, Ллойд. Но она меня ни фига не слушает. Теперь она за все и отдувается. И к кому же она бежит плакаться, а?

— Конечно… конечно… — киваю я в ответ, изо всех сил изображая сочувствие, одновременно перегружая купленные продукты из пакетов в холодильник и на кухонные полки.

— У нее уже месячные регулярно пропадают, а она каждый раз за свое: залетела и залетела. Мне так и хотелось ей сказать, что как это можно залететь, когда тебя в задницу трахают, но я не стала. И еще я хотела ей сказать, что у нее месячные пропадают, потому что с головой не все в порядке, курочка; посмотри, как ты живешь, и если у тебя в голове бардак, то это точняком на организме скажется.

— Понятно… опять с Бобби история.

Главным мучителем Жертвы на текущий момент был некий безумный байкер Бобби, с которым я был знаком довольно долго. Личность Бобби можно было разделить на две составляющие. Одна — злоба в чистом виде. Другая — абсолютная сволочность.

— Но я держала язык за зубами. Представь себе, Ллойд, он заявляется к ней ни с того ни с сего и начинает ей на мозги капать. Соло уже потешаться над нами начал, так что нам просто пришлось уйти. Хотели у тебя переждать, пока эта сука Бобби не свалит.

— Слушай, я не против, но придется вам сидеть здесь без меня, а. Я забился тут с парнишкой насчет этих розовых шампушек — спидболы, типа, знаешь?

— Возьми мне пяток… нет, шесть штучек… — тяжело дышит она, роясь в сумочке в поисках кошелька.

— Если только у него будет, конечно, — отвечаю я, прикарманивая денежки. Я и не собирался ничего вырубать, просто намылился к своему братцу перекусить. Но мне все равно не хотелось сообщать об этом Злобной Сучке, и не потому, что это звучало не так уж круто, а потому, что она постоянно лезет не в свои дела, и я не хочу, чтобы любопытная корова про меня всякое вызнавала.

Перед самым уходом мельком замечаю обтянутую черными леггинсами задницу Жертвы, чувствуя разочарование и удовлетворение одновременно от полного отсутствия какой-либо реакции со своей стороны.

В самом конце аллеи сажусь на автобус, который везет меня к брату Воану. Разумеется, я опаздываю. И когда приезжаю, то звоню в дверь целую вечность. Воана нет дома, а Фиона, моя невестка, играет во дворе с Грэйс, моей племянницей, ей уже два года, и она, как и все двухлетки, реальная приколистка.

— Ллойд! Так и знала, что это ты. Заходи, заходи.

Зайдя в дом, я врубаюсь, что Воан тут занимался ремонтом, но ничего не говорю по этому поводу. Вообще-то весь дом обставлен в безвкусном деревенском стиле, что смешно видеть в пригородном доме. В этом — они оба, Воан с Фионой. Хотя я все-таки по-своему люблю их, такая любовь вперемешку с семейным долгом, но с такими, как эти, о вкусах спорить не станешь. Им это просто по фигу, для них главное, чтобы все было, как на рекламе из каталога.

Спрашиваю у Фионы, можно ли от них позвонить, она понимает намек и уходит с Грэйс во двор. Звоню Ньюксу.

— Ну, рассказывай, — начинаю я.

— Все, завязываю с фанами и наркотой. Я под колпаком, Ллойд. Мусора тут были вчера, обвиняли меня во всяком, вот дела какие. Совсем хреново, парень.

— Тебе что, реально шьют что-нибудь?

— Еще нет, но я и так уже в штаны наложил. Мне вот тут советуют на это все положить, но хрен знает, парень. Я хоть и приторговываю-то самую малость, но мне может три годика легко накрутиться, и все только из-за глупых тусовок с футболом, прикинь, а.

— Слушай, я как раз хотел спросить, можешь нам немного помочь с товаром?…

— Нет, со мной все. Ложусь на дно, пока дерьмо не уляжется.

— Ну ладно. Но хоть на выходных-то повеселимся, а?

— Ладно.

— Пока, Ньюкс… слышь, ты-то помнишь, что с нами стряслось той ночью, — в историю вписались, что ли?

— Лучше тебе и не знать, Ллойд.

— Ньюкс…

Короткие гудки.

Я в запутках. Но не в таких, как у Ньюкса. Что-то старого пердуна сильно тревожит. Вообще-то он уже вроде как фанатство бросил, но основные сражения все же старался не пропускать. Я никогда не понимал, в чем тут прикол, но Ньюкс божился, что приход от этого дела офигенный. Но если ему мусора на хвост садятся — дело плохо; если у тебя наркоты хоть каплю находят, только для друзей да для себя, то ты уже сразу и дилер. Ньюкс все правильно делает, и я решил про себя, что тоже сделаю перерывчик и все такое.

— Как тебе новые цвета, а? — спрашивает Фиона.

Грэйс карабкается по мне, пытаясь вырвать мой глаз из глазницы. Я отвожу ее ручонку, не давая дотянуться до второго, на котором синяк.

— Супер. Очень расслабляет. Только что хотел сказать, — откровенно лгу ей в глаза. — Не даешь Воану поскучать, а? А где сам?

Грэйс слезает с меня и топает к Фионе, прилипая к ее ногам.

— Отгадай с трех раз, — предлагает мне Фиона с улыбкой, которая тут же превращает ее из молодой домохозяйки в грязную потаскуху.

— Шары, что ли, катает?

— Отгадал с первого раза, — устало кивая, отвечает Фиона. — Просил передать, чтобы ты зашел на кружку пива. Обед все равно не будет готов раньше пяти.

— Супер… — отвечаю я. Хотя это далеко не супер. Я бы с большим удовольствием посидел здесь с Фионой и Грэйс, чем выслушивать всю эту Воановскую хуйню.-…Э-э, может, я здесь просто подожду?

— Слушай, Ллойд, мне нужно кучу дел переделать. И я не хочу, чтобы ты у меня тут под ногами болтался, хватит с меня одной личинки, — отшивает она меня с сарказмом в голосе.

Я смеюсь ей в ответ, изображая обиду:

— Огромное тебе за это спасибо.

Еще какое-то время мы продолжаем обмениваться репликами в том же духе. Может, это и звучит жалко и скучно, но меня странным образом впирает от того, что можно вот так нести полную фигню окружающим и не бояться того, что на тебя посмотрят как на морального урода какого-то, и все потому, что вы оба связаны особыми отношениями. Безумный трип.