История из Касабланки - Фиона Валпи

Высокий полицейский снова засмеялся, хотя тот, что пониже, все еще выглядел очень сердитым.

– Ну же, Режи, давай дадим бедному ребенку передышку. Каникулы должны быть посвящены развлечениям, а не выполнению школьных заданий. Мы оба с тобой помним, каково это.

Тот, что пониже ростом, покачал головой, но я видела, что он уже слегка колеблется.

– Мы должны конфисковать это, – он взмахнул блокнотом в воздухе и выхватил у меня из рук учебник, – и уничтожить.

Я сделала вид, что очень расстроена, и мой подбородок задрожал, когда я произнесла:

– О нет, только не мой проект! После такой сложной работы, которую я выполнила! У меня будут ужасные неприятности в школе!

Большая слеза скатилась по моей щеке, и я вытерла ее тыльной стороной ладони. Похоже, это сработало, потому что он бросил на своего коллегу очень раздраженный взгляд, а затем вернул мне мою книгу.

– Хорошо, хорошо, я полагаю, ты можешь оставить свою домашнюю работу. Но я собираюсь уничтожить это. – Он взмахнул папиной записной книжкой в воздухе. – Если бы она попала не в те руки, этой информацией можно было бы злоупотребить. И кроме того, хотя мы видим, что вы просто помогаете своей дочери с домашним заданием и вы явно не шпионы, – он бросил на меня еще один раздраженный взгляд, – не все настолько здравомыслящие, как мы. Есть такие, кто сначала выстрелит, а потом будет задавать вопросы.

Я одарила его своей самой ангельской улыбкой и едва сдержалась, чтобы не указать на то, что если бы в кого-то стреляли с такого близкого расстояния, он, скорее всего, был бы мертв, и в этом случае вообще не было бы особого смысла задавать ему какие-то вопросы.

Вместо этого я поблагодарила полицейских, и тот, что был повежливее, пожелал мне удачи в моем проекте. Они быстро зашагали прочь, чтобы уничтожить папин блокнот, а я повернулась к гавани и начала считать корабли.

– Что ты делаешь, Жози? – спросил папа. Его голос звучал немного слабо, и, взглянув на него, я отметила, что он все еще выглядит слегка зеленым.

– Я считаю корабли. Для моего проекта. А потом, я думаю, нам обоим не помешало бы немного подкрепиться в кафе, не правда ли? Таким образом мы сможем восстановить все, что было в твоей записной книжке, кроме того, что я уже записала, и мы попытаемся вспомнить детали. В конце концов, как говорится, две головы лучше, чем одна. Разве ты не согласен, папа?

Он просто смотрел на меня некоторое время, а затем протянул руку и очень нежно погладил меня по щеке, сказав:

– Моя крошка, какой ты необыкновенный ребенок!

Снова, как и тогда, когда мы были в пещере, в его взгляде было столько любви, что на мгновение я перестала дышать. Но затем строго напомнила себе, что у нас была работа, которую нужно было сделать, и поэтому вернулась к своим подсчетам.

Когда мы устроились в кафе и папа сделал большой глоток бренди, чтобы успокоить нервы (я нахожу, что шоколадное мороженое оказывает такое же успокаивающее действие), стало понятно, что я собрала почти всю необходимую ему информацию. Единственное, чего не хватало, – это в каких портах была телеграфная линия. Он смог вспомнить, что видел провода в Эль-Джадиде и Сафи, но не в Уалидии, и поэтому я добавила эту информацию в каждый из соответствующих разделов. В порту Могадира тоже не было никаких признаков телеграфной линии, и это я тоже отметила в своем школьном учебнике.

Чуть медленнее допивая остатки бренди, папа задумчиво изучал мой проект, переворачивая страницы.

– Где ты узнала все остальное? – спросил он. – Пурпурные острова, морские моллюски и все такое прочее?

– Знаешь, папа, я не просто так беру романы из библиотеки. В книгах можно прочитать много интересного, – запросто ответила я, а затем бросила на него очень строгий взгляд. Пришло время выложить мои карты на стол. – Итак, – произнесла я деловым тоном, – анализ обнаруженных фактов помог мне прийти к выводу, что если бы я планировала вторжение на это побережье, то выбрала бы Сафи в качестве лучшего места для высадки.

Он снова бросил на меня испуганный взгляд, но затем на его лице медленно появилась улыбка. Я думаю, вероятно, подействовал бренди.

– И почему это так, ma puce^[37]? – спросил он.

– Ну, Эль-Джадида ближе всего к северу, где идут бои, но она защищена большой крепостью, и будет не так-то просто справиться с таким мощным укреплением. Кроме того, гавань там довольно маленькая, и все корабли, которые я считала, были небольшими. Это говорит о том, что канал в порт, вероятно, не очень глубокий, так что Эль-Джадиду можно исключить. Об Уалидии совершенно не может быть и речи, потому что она слишком мала, и к тому же вся гавань там заилена. Я бы также не хотела беспокоить тамошних фламинго.

Я сделала паузу, чтобы взять еще одну ложку мороженого, а затем перевернула страницу.

– Здесь, в Могадире, гавань тоже довольно маленькая, хотя видно несколько кораблей побольше, так что канал, вероятно, все же имеет требуемую глубину. А в Сафи – огромный порт, вмещающий многочисленные рыболовецкие суда, и некоторые из них серьезных размеров. Это означает, что проход достаточно глубок, чтобы позволить движение более крупным судам, так что если бы я была захватчиком, то смогла бы через него быстро доставить войска и технику. Уверена, что португальцы обнаружили это еще в 1488 году, – добавила я с невинной улыбкой, указывая на дату, которую записала в своей книге.

Папа кивнул, молча переваривая мои слова.

– Я бы также не стала утруждать себя поисками дальше на юге, – продолжала я. – Судя по карте, следующий порт – Агадир, который выглядит довольно большим, но находится слишком далеко от севера страны. Никакие завоеватели не хотели бы слишком долго продвигаться по суше, где их могут атаковать и прижать.

Папа снова задумчиво кивнул. Затем улыбнулся и сказал:

– Думаю, нам следует вернуться в отель и спрятать твой учебник в очень надежном месте. Я абсолютно уверен, что мисс Эллис будет чрезвычайно довольна твоей работой.

– Надеюсь, что так, – согласилась я. – И мистер Рид тоже.

Вот несколько слов из «Тезауруса», чтобы описать состояние папы, когда я упомянула мистера Рида и он понял, что мне известны почти все его секреты: изумлен, потрясен, поражен, удивлен, ошеломлен, ошарашен.

Мне особенно нравятся последние два, и я намерена использовать их в разговоре при любой возможности.