Я умею прыгать через лужи - Алан Маршалл

Во время швыряния друг в друга грязью я был превосходной мишенью, поскольку не мог увернуться или преследовать нападающего. Я легко мог отказаться от участия в этих драках; достаточно было лишь запросить пощады и оставить победу за ними. Но если бы я так поступил, то не мог бы считаться равным им. Я бы навсегда остался сторонним наблюдателем, и ко мне относились бы, как к девчонкам.

Я не осознавал, какими соображениями руководствуюсь в своих действиях, и не понимал, что именно стремление добиться полноправия вынуждает меня поступать так, а не иначе. Я действовал из неясных побуждений, которые не мог себе объяснить. Так, когда передо мной возникал мальчишка, решивший во что бы то ни стало забросать меня грязью, я полз прямо на него, не обращая внимания на летевшие в меня комья, и в конце концов, когда я подползал совсем близко и готов был схватиться с ним, он поворачивался и удирал.

Так же обстояло дело и в драках на палках. Я сразу бросался в бой, принимая на себя удары, потому что только так мог заслужить уважение, которое дети испытывают по отношению к победителям в подобных играх.

Умение плавать в глазах детей было высочайшим достижением, и обычно, если ты просто мог лечь на воду лицом вниз и двигаться, перебирая руками по дну, уже считалось, что ты умеешь плавать. Но я хотел научиться плавать в глубокой воде, а поскольку другие ребята редко ходили на озеро, я начал ездить туда один.

Оставив кресло наверху у акаций, я карабкался вниз по поросшим травой террасам и, добравшись до берега, скидывал одежду и полз по камням и илу к песку. Тут я мог сесть в воду, которая достигала мне до груди.

В статье в «Приятелях» ничего не было сказано о том, как сгибать руки и выбрасывать их вперед, чтобы вода не оказывала им сопротивления. Изучив рисунки, я решил, что нужно просто двигать выпрямленными руками вниз и вверх.

Я уже мог держаться на воде, с силой колотя руками, но при этом оставаясь на месте, и лишь на второй год, обсудив этот вопрос с другим бродягой, присевшим возле наших ворот, я узнал, какие действия нужно совершать руками, чтобы плавать по-настоящему.

После этого с каждым разом у меня получалось все лучше и лучше, и наконец наступил тот день, когда я счел, что могу доплыть куда угодно. Я решил испытать себя над «ямами».

Был жаркий летний вечер, и цвет воды в озере почти не отличался от синевы неба. Я сидел на берегу голый, наблюдая за тем, как вдалеке на воде покачиваются черные лебеди, то приподнимаясь, то опускаясь на легких волнах, и спорил с Другим Мальчиком, который убеждал меня вернуться домой.

«Ты уже проплыл не меньше ста ярдов вдоль берега, – говорил он. – Никто в школе так не умеет».

Но я упрямо отказывался слушать его, пока он не сказал: «Посмотри, как тут одиноко».

Одиночество пугало меня. Вокруг озера не росли деревья. Оно было открыто небу, и над ним всегда стояла тишина. Иногда кричал лебедь, но это был печальный крик, который лишь подчеркивал уединение озера.

Через некоторое время я заполз в воду и, загребая руками, чтобы держаться прямо, продолжал двигаться вперед, пока не добрался до края обрыва в темную, холодную синеву. Я остановился там, двигая руками и глядя вниз, в прозрачную воду; в глубине на крутых склонах подводной террасы виднелись длинные, извивающиеся, словно змеи, белесые стебли водорослей.

Я посмотрел на небо. У меня над головой оно казалось необычайно огромным: пустой купол неба над синей водой. Ощущение, что я совсем один в целом мире, внушало мне страх.

Подождав немного, я вздохнул и бросился в «яму». На секунду к моим повисшим ногам прилипли водоросли, потом они соскользнули, и я поплыл по воде, которая простиралась подо мной вниз до бесконечности.

Мне хотелось повернуть назад, но я упорствовал, двигая руками в медленном ритме и постоянно повторяя про себя: «Не бойся, не бойся, не бойся».

Я постепенно развернулся и, снова оказавшись лицом к берегу и увидев, как далеко я заплыл, на мгновение испугался и начал беспорядочно молотить по воде руками, но внутренний голос продолжал призывать меня не поддаваться страху; я взял себя в руки и снова медленно поплыл.

Я выбрался на берег, чувствуя себя исследователем, вернувшимся домой из долгого, полного лишений путешествия. Озеро уже не казалось мне страшным, пустынным местом, теперь оно превратилось в чудесный зеленый уголок, освещенный солнцем. Я стал одеваться, насвистывая.

Я умею плавать!