Нулевой километр - Павел Санаев

Спустя сорок минут в подземном гараже под офисом «Хрустального дома» шло экстренное совещание.

Игорь, Юрец и Шепилов полукругом выстроились перед Сергеем Борисовичем, который обводил их тяжелым взглядом, не выпуская изо рта сигареты – так ему было легче осмысливать информацию. Все старались сохранять внешнее спокойствие, но в воздухе витало такое напряжение, что, казалось, слышится звон натянутых нервов.

– Он точно все понял? – еще раз уточнил Сергей Борисович.

– Да все он понял, – грубовато ответил Игорь, с трудом себя сдерживая. – Морилка вскрыта, излучателя нет.

– Дома не появлялся, телефоны не отвечают, – добавил Шепилов.

– По своим гаишным пробить надо, – подал голос Юрец. – «Бэху» не бросит – на тачке свалит.

Сергей Борисович согласно кивнул.

– С бабкой что? – деловито поинтересовался Игорь.

– Бабуля без шума сама откинется, – прошелестел Сергей Борисович, выпуская дым. Сейчас его голубые глаза казались почти белыми. – Пацана-гниду к утру найти и придавить. Кто-то еще может знать?

Шепилов облизнул пересохшие губы. Игорь посмотрел на него, переглянулся с Юрцом, и они вместе пробуравили его испытующим взглядом, предоставляя возможность все сказать самому. Шепилов напряженно молчал, глядя в пол. Игорь и Юрец снова переглянулись. Игорь кивнул в сторону Шепилова и с неожиданной брезгливостью сказал:

– Его бывшая знает.

– Да ты чего?! Чего она знает? Ничего не знает! – вскинулся Шепилов, но сразу понял, что врать бесполезно.

Он посмотрел на шефа и наткнулся на тяжелый ледяной взгляд василиска, от которого хотелось провалиться сквозь бетонные плиты.

– Ну, даже если знает… – заюлил Шепилов, сдуваясь на глазах. – Все равно она завтра в Лондон улетит. И все.

Последние слова он добавил непослушными губами почти шепотом.

– И все? – переспросил Сергей Борисович с угрожающей издевкой, и в гулком сумраке гаража эти слова прозвучали как приговор.

Шепилов попятился.

– Ты куда? – насмешливо спросил Игорь, одновременно с Юрцом делая к нему полшага.

Шепилов бросил короткий взгляд на одного, на другого и вдруг, круто повернувшись, бросился бежать по проходу между машинами. Все трое метнулись за ним.

Ворвавшись в подсобное помещение гаража, Шепилов захлопнул железную дверь перед носом преследователей и, навалившись на нее всем телом, выхватил мобильник. Дверь сотрясалась от мощных толчков, но Шепилову каким-то чудом удавалось удерживать ее и одновременно набирать номер.

– Алина! – закричал он в трубку. – Алина, слушай меня внимательно!!!

Больше он ничего не успел сказать. Дверь поддалась под утроенным натиском, Шепилов упал на пол, закрывая голову руками, и на него обрушился град безжалостных ударов.

Из отлетевшего в сторону телефона послышался мелодичный голос:

– Если я не могу подойти, значит, я репетирую. Оставьте свое сообщение, и я вам перезвоню. Пока!

Вытянувшиеся тени посерели, смешались с надвигающейся синевой и совсем пропали: наступил ранний осенний вечер. Артур с тестем, наслаждаясь последней возможностью отдыхать во дворе без курток, по-семейному сидели перед своим домом и жарили на гриле рыбу. Генерал отпил из бокала белое вино и продолжил начатую байку.

– …И вот этот красавец, у которого на счету не один миллион, заказывает в «Царской охоте» «поляну» для совета директоров, подзывает официанта и говорит: «Завтра принесешь нам счет, все будут кричать: «Дай мне! Дай мне!» Я буду кричать громче всех. Вот тебе сто долларов – мне его не давай!»

Артур угодливо рассмеялся и перевернул на решетке аппетитную на вид дораду, от которой исходил столь же аппетитный аромат. На столе запиликал бондаревский мобильник. Генерал мельком взглянул на дисплей и поднес трубку к уху:

– Да, Сереженька! Да… Та-а-ак…

Бондарев поднялся и, грузно ступая, направился в дом. Прежде чем продолжить разговор, он прикрыл за собой застекленную дверь, но притихший Артур прекрасно слышал в вечерней загородной тишине каждое слово.

– Сереженька, ты этих людей в дело взял, ты с ними и разбирайся. Кто еще? А мне плевать, что балерина! Хоть Майя Плисецкая!

Артур вздрогнул и поерзал на деревянном шезлонге, весь превратившись в слух. Бондарев продолжал метать громы и молнии.

– Наследил – убери! Или я твою шайку-лейку сгною пожизненно! Понял меня, дорогой?!

Отключив телефон, Бондарев снова вышел в сад. Артур, стараясь ничем себя не выдать, продолжал невозмутимо переворачивать рыбу на решетке.

Бондарев приблизился.

– Артур. – Это прозвучало как объявление обвинительного вердикта.

Артур медленно поднялся. Его затрясло.

– Артур, я люблю Вику, Вика любит тебя, – Бондарев, как всегда, говорил внушительно, каждое слово падало камнем. – Но если за стены этого дома хоть раз улетит лишнее, ты улетишь следом.

Артур улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой, на какую был способен.

– Виктор Семенович, – сказал он, преданно глядя тестю в глаза, – рыба готова.

Артур не мог слышать, что ответил Бондареву по телефону Сергей Борисович, но примерно догадался. А ответил тот, сидя за рулем «Хаммера», коротко и без затей:

– Я все понял, Виктор Семенович. Наследили – уберем.

«Хаммер» в этот момент стоял около пристани «Болотово». Игорь и Юрец открыли багажное отделение, выволокли тело мертвого Шепилова со следами страшных побоев и поволокли его к воде. Следом достали и подтащили тяжеленный бидон, до отказа набитый камнями. Игорь сел на корточки и сноровисто пристегнул наручником к рукоятке бидона правую руку покойника. Юрец взял убитого Шепилова за левую руку и начал торопливо стаскивать с запястья золотой «Филипп Патек» – часы ему давно нравились.

Игорь усмехнулся.

– Юрец, ну что ты за человек… Не крохоборствуй!

– Котлы жалко…

Тугой браслет не расстегивался, и Юрец сопел и пыхтел.

– Котлы ему жалко… – передразнил Игорь, проверяя наручники. – Давай, быстрее разбирайся с котлами!

Юрцу удалось наконец справиться с браслетом, он быстро сунул снятые часы в карман и, кряхтя, поднялся. Окоченевшая рука Шепилова секунду повисела в воздухе, потом медленно упала на грудь.

– Все, что ли? – уточнил Игорь. – Ну давай. Раз-два – взяли!

Они положили бидон с камнями Шепилову на грудь, с усилием подняли тело за руки и за ноги, качнули и бросили в воду. И Леша Шепилов, меценат и покровитель балета, красивый парень и бандит средней руки, камнем пошел ко дну у заброшенной пристани «Болотово», навсегда унося с собой безответную любовь к русоволосой танцовщице.