Очень узкий мост - Арие Бен-Цель

До очередного отъезда в Одессу Кфир встречался с Женей. Они долго разговаривали. Точнее, Женя долго объяснял все преимущества позиции Кфира в таком городе как Одесса, и как она может быть использована. Другими словами, Женя по простоте душевной объяснил Кфиру то, что тот сам отлично понимал еще задолго до их знакомства. Однако он терпеливо слушал в надежде услышать то, чего не знал. Ничего конкретного Кфир не услышал, однако они решили, что он свяжет Женю с коммерсантами, в которых будет чувствоваться потенциал.

В аэропорту, когда он ждал рейса на Одессу, к нему подошел человек, с которым его когда-то познакомил Саша. Этого человека звали Борис. Как-то Саша чуть ли не силой потащил Кфира к Борису на ужин. Кфир отказывался идти к человеку, с которым встречался до этого лишь однажды, но Саша не уступал, утверждая, что Боря и его жена Люся – замечательные люди и будут ему очень рады. Борис действительно всем своим видом показывал, что очень рад его появлению. Что же касается Люси, то она была очень холодна и даже неприветлива. Однако первое впечатление бывает обманчиво, и в дальнейшем у Кфира с этой парой завязались самые дружеские отношения.

Так как рейс откладывался, они с Борисом просидели в ожидании посадки около трех часов. Этого было достаточно, чтобы прощупать почву и предположить, что сфера деятельности Бориса и его компаньона Димы вполне совместима с планами Жени.

Как и большинство начинающих бизнесменов, Боря и Дима занимались всем, что покупалось и продавалось, при условии, что это приносило выгоду, или как говорят в Одессе – пользу.

Рассказ Кфира о приятеле Жене, начинающем бизнесмене, заинтересовал Борю, и он пригласил его встретиться с Димой, чтобы обсудить все вместе. Так начался их интенсивный деловой контакт.

Дима и Боря не были единственными, кто пытался выйти через Кфира на Израиль. Многие бизнесмены приходили в центр и раскладывали перед ним самые различные планы и предложения. Он выслушивал всех, как минимум один раз. После восьми вечера атмосфера его офиса начинала напоминать маленькую биржу. В девять вечера Кфир отпускал всех сотрудников и шофера, который всех развозил, а сам оставался часто до двенадцати. Ему доставляло удовольствие пройтись полчаса по дороге домой. Не спеша шагал он по Пушкинской, наслаждаясь каждым вздохом ночной прохлады, сворачивал у мэрии на Приморский бульвар и, дойдя до Дюка, выходил на Воронцовский переулок. Эта почти ежедневная, небезопасная, но удивительно приятная прогулка, позволяла ему собраться с мыслями, разложить информацию по местам и набросать абстрактный план продолжения работы.

Вернувшись домой после целого дня и слегка перекусив, Кфир ложился в кровать, обычно с книгой.

Его любимое занятие – чтение – помогало расслабиться, и уже минут через пятнадцать-двадцать, после того, как книга начинала падать, он гасил свет. Естественно, телефон был под рукой.

Кфир всегда вставал рано. После зарядки, завтрака и душа он выходил из дома, неподалеку от которого обычно ждал шофер. Иногда он добирался до центра сам, в зависимости от обстоятельств. В некоторых случаях ему было необходимо поработать одному, до прихода сотрудников.

Интенсивная занятость центра, вечерние дела, связанные с различными коммерческими предложениями, которые он официально объяснял как подготовку материала для коммерческого атташе, а также другие дела практически не оставляли времени для отдыха. Лана, естественно, была исключением. Однако никаких перемен в их отношениях не было. Время от времени Кфира стала навещать Аня – его секретарша из Кишинева. Он был в восторге от этой девятнадцатилетней рыжеватой красавицы, но отношения с ней не могли заменить того, чего ему не хватало в отношениях с Ланой.

Непросто объяснить эти параллельные отношения с двумя интересными женщинами. Быть может, в какой-то мере это была месть Лане за то, что она не допускала перехода их отношений за определенную черту. Однако, романтика – это вид мышления, ограниченный прекрасным. А так как в романтические моменты прекрасного много, рационального мышления, соответственно, мало. Возможно, это была некая компенсация за слишком прилежное поведение в прошлом. Может быть, даже своего рода авантюризм – «я все могу», а может, и какая-то попытка снятия стресса, связанного с работой, путем увеличения стресса на другом фронте. Скорее всего, все вместе. Вкратце можно сказать, что в тот момент жизнь нашего героя была заполнена до предела. Не понятно как, но он все успевал.