Жизнь продолжается - Александр Махнёв

В течение получаса сержант рассказывал молодому офицеру, что надо делать, готовясь к поездке. Во многом это был, так сказать, взгляд со стороны. Майсурадзе больше говорил о бытовой, практической стороне дела, об организации поездки речи быть не могло, не он же отправляет караул, это естественно. Однако и этого рассказа было уже достаточно, чтобы лейтенант успокоился и понял, с чего сегодня можно начать подготовку к командировке.

Сошлись на том, что сержант подберёт трёх человек и организует заготовку продуктов из расчёта на поездку караула в составе пяти человек на неделю.

Работа закипела.

И вот состав караула подобран. Саня познакомился с людьми. Бойцы были почти его ровесники, примерно на год помоложе. Все практически дембеля, и поездку эту каждый рассматривал как поощрение перед увольнением в запас. Саня не стал их в этом разубеждать, он считал, что поездка поможет солдатам развеяться и послужит хорошим стимулом к успешному решению задачи командировки.

Какая-то логика, наверно, в его мыслях и была, отрицать не будем.

Продукты – картофель, тушёнка, масло, ещё немало чего каким-то неведомым ему способом были реквизированы с продсклада и спрятаны в каптёрке батареи.

Утром оказалось, что не всё так просто.

Двух человек, подобранных Майсурадзе, командиры категорически отказались отдавать в поездку. Их заменили на одного.

Ну что ж, трое бойцов и лейтенант: меньше людей – меньше проблем.

Заместитель командира дивизиона по тылу устроил скандал по поводу «украденных», как он считал, со склада продуктов.

Ну и так далее.

К одиннадцати часам ошалевший и уже порядком уставший лейтенант Саня стоял со своей командой в кабинете начальника штаба.

Для порядка Куранов сперва отчитал лейтенанта, правда, тот так и не понял, за что. Затем двадцать минут рассказывал, что можно и что нельзя делать караулу. Это и был, как догадался молодой офицер, инструктаж.

Главный инженер дивизиона рассказал о сдаваемой технике.

И вот только сейчас лейтенант понял, что не он один готовился к поездке. Оказывается, механизм отправки техники отработан годами. Техника уже на платформе, загружена и закреплена, осталось лишь принять её под охрану.

Полегчало.

Тридцать минут заняло получение документов на проезд, оружия и патронов.

Всё.

Поехали.

В кузове грузовика они лихо домчали до железнодорожной станции. Помощник военного коменданта и ПНШ Семчук нашли платформы, их оказалось две, да ещё теплушка для караула.

Технику и её крепление осмотрели, и уже через пару часов караул в составе эшелона ехал по родным живописным осенним просторам.

Разогретый на буржуйке чай, тушёнка да ещё хлеб с маслом показались Сане вкуснее, чем ужин в ресторане.

Настроение поднималось.

– Товарищ лейтенант, – это Майсурадзе, – вы бы прилегли отдохнуть, вторые сутки на ногах, а мы уж подежурим. Отдохните, мы вон и местечко подготовили.

Пока он принимал технику, в углу вагона солдаты успели соорудить спальные места, даже соломы где-то умудрились достать.

Какие они у меня молодцы, – лейтенант улыбнулся, – с такими бойцами и в бой можно идти смело.

Молодцы, ребята.

Оружейный ящик на замок, ключ в карман и на нары.

Под мерный стук колёс лейтенант заснул мгновенно. Сказались усталость, нервное напряжение и тревожное состояние последних дней.

Сколько прошло времени – час, два, а может, больше, Саня не понимал. Глаза не открывались.

Сон молодой, сладкий.

Что-то грохнулось на пол.

Пауза.

Смех.

– Тихо, ты, козёл. Разбудишь.

– Да не бойся, спит он, спит, наливай!

Это был удар током.

Пьют…

Что делать?

Откуда они спиртное взяли? Сколько успели выкушать? Что делать?

Лейтенант Саня проснулся мгновенно.

Резко поднялся, сел на нарах.

– Что происходит! Откуда водка?

– Да мы вот…

Три пьяных солдата, ящик с оружием, кобура с пистолетом и всё ещё не отошедшая ото сна башка лейтенанта.

Решение пришло мгновенно.

Схватив ящик с бутылками и съестным, Саня мгновенно вышвырнул его в открытую дверь теплушки.

– Сука! Ты что делаешь? – это орёт длинный боец, вроде как со второй батареи, – Да я тебя…

В руках у солдата пустая бутылка. Глаза бешеные…

Отступать некуда.

Саня бегом к бойцу, вырвал бутылку и со всей лейтенантской удали врезал по уху.

Солдат отлетел в угол теплушки.

Немая сцена.

Настороженная тишина.

– Марш на нары! Все на нары! Поубиваю!!!

Солдаты, не ожидая такого от лейтенанта, слегка опешив, послушно метнулись в угол вагона. Или ещё не так сильно пьяны, или почувствовали силу молодого офицера, но конфликт, не успев возникнуть, исчерпан был мгновенно.

В углу тишина.

Саня сел на нары. Руки слегка дрожали, в коленях слабость.

– Если кто ещё до приезда что-то брякнет, руки-ноги повыдёргиваю, – тихо, но уверенно произнёс лейтенант.

Тишина.

Ехать ещё ночь.

Летенанту было уже не до сна. Он с открытыми глазами так и просидел на оружейном ящике до утра.

Бойцы мирно храпели на нарах.

В Брянск прибыли в шесть утра. Военный комендант не появился, пришёл дежурный помощник начальника вокзала по перевозкам.

Дальше пошли чисто технические проблемы. Прицепить, отцепить, перегнать, подогнать, ещё раз перегнать.

И вот он, результат: вагоны и теплушка на территории предприятия, а караул во главе с лейтенантом Сашей сидит на ящике с оружием у проходной.

Надо идти оформлять технику.

Лейтенант, до тошноты заинструктировав Майсурадзе, пригрозив, если что, всякими мыслимыми и немыслимыми карами, прошёл на КПП.

На заводе, пардон за тавтологию, обстановка типично заводская. В административном помещении куча людей, накурено – топор вешай, домино, мат-перемат, дядьки, тётки в бушлатах.

Примерно час он искал того, кто нужен, за это время не единожды был послан сами понимаете куда.

Наконец найден приёмщик:

– Давай документы.

– А допуск где?

– Какой допуск?

– Форма один.

Вот тебе на! А кто сказал, что эта бумажка здесь нужна? В полку не говорили.