Веселые истории про Антона Ильича (сборник) - Сергей и Дина Волсини

– Ну-ну Жди. Будет она извиняться. Еще тебя же и дураком выставит.

– Да нет. Она не такая.

– Ладно. Делай, как знаешь.

– Ген, только мне нужна твоя помощь.

– В чем? В том, чтобы успокоить истеричную даму? Может, позвонить ей за тебя? Извиниться? Букетик еще один передать?

– Гена, ты очень предвзято к ней относишься.

– Тоша, я знаю такой тип женщин.

– Мне просто нужен твой совет. Я хочу понять… Это нужно мне, понимаешь?

– Ну хорошо. Что ты хочешь понять?

– Все.

– Все?

– Да. Зачем она ко мне приходила, что между нами происходит… Все.

– Тогда, друг мой, тебе придется начинать все сначала. И действовать по науке.

– А ты меня научишь?

– Тоша, давай только не сегодня! Я тебя прошу. Даже у меня уже голова болит от твоей Александры. Хватит ее на сегодня. Вот Лиза! Какая хорошая девушка! Добрая, заботливая. Все с ней ясно, все понятно. Никаких загадок! И чем она тебе не угодила?

– Ген, давай сделаем так. Я приду к тебе в офис, как все остальные, официально, на консультацию.

– Тоша…

– И заплачу денег. Только не спорь.

– Ну хорошо.

– И буду ходить столько, сколько надо.

– Ладно.

– И давай начнем прямо на этой неделе.

– Ладно, начнем.

– Точно?

– Точно, точно.

– Вот и отлично. Спасибо, Ген.

– Да не за что пока. Бабник!

И они захохотали снова.

На следующей неделе, выезжая с работы раньше обычного, чтобы отправиться на встречу к другу, Антон Ильич обратил внимание на машину, припаркованную рядом с его. Не в первый раз уже он замечал этот старенький автомобиль выцветшего красного цвета. Вчера он стоял здесь же, только на другой стороне улицы. Водитель, как и вчера, сидел внутри, как будто кого-то ждал. Увидев, что Антон Ильич смотрит на него, он опустил голову, пошарил рукой в карманах куртки, достал сигарету и закурил.

– Ну рассказывай.

– С чего начинать?

– Сколько ей лет?

Антон Ильич задумался.

– Около тридцати. Тридцать или, может, тридцать с небольшим. Но не больше тридцати пяти, это точно.

– Тоша, ты даже возраста ее не знаешь?

– Ген, ну не стану же я у женщины возраст выяснять.

– Да причем тут это! Возраст надо знать точно, это абсолютно нормальный вопрос. Ладно, в следующий раз спросишь у нее.

– Прямо так и спросить?

– Прямо так и спросить. Не замужем?

– Насколько я понимаю, нет.

– А была?

– Не знаю.

– Ну ты даешь! О чем вы там говорили все это время?

– Ну я же не знал, что надо об этом спрашивать…

– Живет она с кем?

– Как с кем…

– Мужчина есть у нее?

– Есть конечно! В этом-то все и дело, он уже два года ей голову морочит…

– Постой, постой. Живет он с ней или нет?

– Нет.

– Женатый значит?

– Почему?

– Потому.

– Разведенный. Вернее, как раз сейчас разводится.

– Все понятно. А что родители ее?

– А что родители?

– Вместе, разведены?

– Это я не в курсе.

– Но мать-то жива?

– Вроде да.

– С ней живет?

– Не знаю. Она что-то про маму свою рассказывала, я только не понял, это сейчас или раньше было…

– А про отца что говорит?

– Ничего.

– Ругала?

– За что?

– Ну, что такой-сякой, бросил маму не помогал, детьми не интересовался?

– Да нет вроде.

– Хвалила? Папа у нас замечательный, просто молодец, сейчас таких мужчин уже нет?

– Да-да, точно! Вот прямо так и говорила!

– Ясно. Дети есть у нее?

– Нет, не похоже.

– Тоша, я не пойму, ты это на глаз что ли определяешь?

– Ну почему…

– Ты у нее спрашивал?

– Нет.

– А братья-сестры?

– Вроде нет. А, нет, есть!

– Кто?

– Сестра.

– Старше, младше?

– Не знаю. Но точно помню, про сестру говорила.

– Что говорила?

– Что она брюнетка, а у сестры волосы светлые. Да! Точно. Сестра у нее блондинка.

– И все?

– Все.

– Это конечно нам очень поможет.

– Да?

– Эх, Тоша. Как ты продержался-то столько времени на ринге?

– А что?

– Ну как что? За столько времени ничего не выяснил. Ты же не знаешь, с чем имеешь дело.

– Да я как-то все больше слушал…

– Ну и что ты там наслушал? Рассказывай, что ты точно знаешь о ней.

Антон Ильич рассказал…

Знал он действительно немного. И сам удивлялся тому как мало он мог быть уверен в том, что знал. Вся его история строилась на догадках и предположениях, рассуждал он обывательски, руководствуясь одним лишь своим житейским опытом. А этого, как он теперь понимал, было совсем не достаточно. К тому же, Геннадий Петрович объяснил ему что нельзя безоглядно верить всему, что рассказывает о себе человек.

– Пойми, человеку всегда хочется выглядеть лучше, чем он есть. Особенно женщине. Поэтому нельзя ни о чем судить по их словам. Доверять можно только фактам.

А фактами Антон Ильич не располагал.

– Все с тобой понятно. Значит так, давай, записывай вопросы. В субботу спросишь у нее все, что я у тебя сейчас спрашивал.

– Понял.

– И самое главное, спроси, для чего она к тебе ходит.

– Так и спросить?

– Так и спроси. Что она хочет решить при помощи вашей работы?

– …при помощи нашей работы, – записывал Антон Ильич себе в блокнот.

– Спроси, в чем конкретно, по ее мнению, заключается ее проблема.

– …в чем конкретно…

– И еще себе вопрос задай. Да перестань писать! Посмотри на меня. Сам подумай, чего ты к ней прицепился. Что ты от нее хочешь? Это я тебя спрашиваю как консультант. Подумай. Потом мне скажешь.