Девочка и мальчик - Мортен Браск

– Знаю.

– То есть ты…

– Майя, нет необходимости еще что-то разъяснять друг другу.

– Ты прав.

Я продолжаю вращать ложечку вокруг пальца. Майя следит за ней, потом переводит взгляд на проезжающие машины.

– Лежа дома у мамы, я хотела только одного – умереть, – говорит она. – Теперь я пытаюсь жить дальше. Оттолкнуться от того, что произошло, и начать сначала.

– Что означает это «сначала»? – спрашиваю я.

– Подняться и опять начать жить.

– С…

– Да.

– Так быстро.

– Да, мне необходимо сделать это снова.

Я киваю и отпускаю ложечку. Несколько минут мы оба молчим.

– Наверное, мне не следует говорить этого теперь, но я возненавидела тебя после того, как это случилось.

Я смотрю на нее.

– Я всех спрашивала о том, почему это произошло, – говорит она. – Как такое могло случиться. Я хотела знать, как такое вообще может случиться. И я много раз расспрашивала ту молоденькую акушерку, помнишь? Я ходила в больницу и говорила с врачами, с неонатологами в послеродовом отделении. С врачом в клинике, где мне делали искусственное оплодотворение.

– И что они сказали?

– Что никто не виноват в случившемся.

– Так и есть.

– Да.

– Ты хочешь сказать, что я виноват в том, что наши дети умерли?

– Нет.

– Но ты сказала, что возненавидела меня, так что ты, вероятно, имела в виду, что это была моя вина.

– Не знаю… Ты не хотел, чтобы у нас были дети.

– Да, но это было до того.

– И все же… Я не могла избавиться от мысли, что дети были во мне, в моем животе, и могли все это чувствовать… что ты их не хочешь.

Она говорит негромко, слова теряются в шуме машин. По дорожке вдоль озера, взявшись за руки, проходят одна за другой молодые парочки.

– Я не понимаю, как ты можешь так говорить, Майя.

– Я знаю, что говорю чудовищные вещи.

– Ты обвиняешь меня в том, что это я убил наших малышей.

Она смотрит на меня.

– Прости, я не имела это в виду…

Ее веки наливаются тяжестью.

– Я не должна была так говорить, – извиняется она.

– И ты все еще так думаешь? Ничего не изменилось? – спрашиваю я.

– Нет.

– Нет что?

– Нет, я больше так не думаю.

Она протягивает руку и накрывает мою ладонь.

– Ты не виноват. Я так больше не думаю. Просто пойми, что я не знала, как мне еще выбраться из всего этого.

Я беру чашку и делаю глоток. Она отпускает мою руку.

– Ты об этом хотела со мной поговорить?

– Нет, я не собиралась об этом даже упоминать.

– Тогда о чем?

Вокруг нас сидят и обедают другие посетители. Под каштанами стоит несколько детских колясок.

– У меня появился один человек.

– Что?

– Я встречаюсь с ним.

– Ты с ним встречаешься?

– Да.

– Быстро ты.

– Да, получается, что так.

– Но кто он, я имею в виду…

– Это произошло вскоре после… Я сама это начала.

– Что ж.

– Я понимаю, это звучит немного…

– Да.

– Ты сердишься.

– Нет. Просто очень удивлен.

– И все-таки сердишься.

– Нет. Это кто-то, кого я знаю?

– Ты знаешь, кто он.

– Кто?

– Ты действительно хочешь знать?

– Почему нет, – говорю я.

– Я не уверена, что стоит это говорить.

– Почему нет?

Она произносит имя. Я мгновенно вспоминаю его, хотя мы ни разу не говорили о нем за все эти годы. Адвокат.

– Но почему он, Майя?

– Он навещал меня каждый день.

– Пока ты жила у мамы?

– Да, он стал приходить через несколько дней после того, как я к ней переехала. Я попросила маму позвонить ему, и он приехал, сидел у моей кровати и проговорил со мной весь вечер.

– И…

– Он пришел на следующий день, и через день, а через две недели предложил мне переехать к нему. И он возвращался домой каждый вечер и ухаживал за мной.

– Неплохо.

– Ты иронизируешь.

– Отнюдь.

– Я понимаю, что неправильно чувствовать вот так…

– Как?

– Он нравится мне и в то же время…

– Чувствам не прикажешь.

– Ты не должен на меня злиться.

– Майя, я тебя ни в чем не виню.

Она откидывается на спинку.

– Он хочет ребенка.

– Так вот в чем дело.

– Нет.

На аллее Дага Хаммаршельда огни светофора сменяют друг друга, люди переходят через улицу, две девушки в платьях проходят мимо нашего столика.

– Я знаю, что ты меня не поймешь, но для меня это единственная возможность выкарабкаться и продолжать жить, – говорит она.

– Да нет, я, собственно… – начинаю я.

– Ты хочешь сказать…

– Что я тебя понимаю. Может быть, это и правильный шаг.

– Ты на самом деле так думаешь?

– Да.

– Спасибо.

Я разливаю оставшийся в термосе кофе по чашкам.

– Я хотела тебе еще сказать, что ты, конечно, можешь вернуться в квартиру. Я переехала к нему и забрала все свои вещи.

Я молча изучаю ее лицо. Крошечную складку возле левого глаза.

– Тебя не должно это расстраивать.

– Я не расстроен.

– Я же вижу по твоему лицу.

– Нет.

Я допиваю кофе.

– Идем? – спрашиваю я.

Она перебрасывает ручку сумки через плечо.

Я подзываю такси. Машина останавливается у обочины.

– Была рада тебя видеть, – говорит она.

– И я был рад.

– Мне жаль, что так…

– Перестань, Майя. Ты не должна ни о чем жалеть.

Я открываю дверцу такси. Она быстро обнимает меня и садится на заднее сиденье. Захлопываю дверцу. Ее лицо за отражающимися на стекле кладбищенской стеной и моим силуэтом. Я не вижу как следует ее лица, только губы, вижу, как дрожит ее верхняя губа.