Наследник Гиппократа - Юрий Корчевский

А в ответ мужской голос.

– Здравствуйте.

Мысль сначала мелькнула – попутали номер. Да нет, номер Насти. Или случилось что-то нехорошее? В груди сразу заныло, появилось предчувствие неприятностей.

– Это Никита Алексеевич?

– Он самый. Простите – с кем я разговариваю?

– Пётр Захарович, папа Насти.

– Очень приятно, слушаю вас.

– Прошу оставить мою дочь в покое. Задурили ей голову.

– Она уже взрослая женщина, вполне разумная, и я не дурил. У меня намерения самые серьёзные – жениться.

– Вы ей не подходите. Во-первых, старше на десять лет, для неё – старик.

При словах о старике у Никиты едва трубка из рук не выпала. Конечно, он старше, тут спора нет. Мужчина должен быть старше избранницы, на худой конец сверстник. Сейчас полно браков, где разница в возрасте в два раза, а то и больше. Он таких браков не одобрял, скорее всего, одна из сторон имела меркантильный интерес, либо получала другую выгоду. Но у них с Настей выгод не получал никто, была взаимная приязнь, любовь. Хотя… Это с его стороны, а Настя о своих чувствах ни разу не говорила. Не она ли попросила папу позвонить и отбить ухажёра? Тогда зачем приезжала в Москву его разыскивать? Как-то нелогично. Впрочем, у женщин логика своеобразная.

– А во-вторых, – продолжил Пётр Захарович, – у неё есть молодой человек, и не далее как в августе они собираются жениться.

У Никиты дыхание спёрло, как удар под дых получил.

– Как жениться? – вырвалось у него.

– Как все женятся, в ЗАГСе. Вы ведь наверняка разведены и алименты платите?

– Упаси Бог! Не был женат и детей пока нет.

– Пьёте?

– С моей-то работой? Вы за кого меня принимаете?

– В тридцать нормальный мужик уже должен семью иметь, детишек.

– Вот и я хочу создать.

– Опоздали! И прошу вас больше Насте не звонить, хлыщ московский!

Связь отключилась. Вот это поворот! Никита сел на диван. Почему сама Настя, не позвонила? Стыдно? Никита взялся за телефон, потом отложил. Видимо, в Пскове, в семье Насти скандал, семейные разборки. Настя, будучи в Москве, об ухажёре ничего не говорила. Или папа с мамой завидного жениха подобрали – помоложе, да сына богатых родителей? Мыслей много, а фактов нет, как пищи для анализа. Вроде ничем не обидел девушку. У Никиты нервная система к стрессам устойчива, а сейчас как из седла выбили. Ни есть не хотелось, хоть проголодался, ни делать ничего. Все мысли вокруг звонка, вокруг отношения с Настей вертятся. Поверил бы Петру Захаровичу и отступился, если бы не приезд Насти в Москву. Этот поиск его, Никиты, только по названию клиники путал все карты. Для девушки небогатой тратить деньги на поездку, если бы не нравился Никита, дело неразумное. А Настя совсем не глупа.

Он решил позвонить завтра. Семейные распри и бури улягутся, можно поговорить спокойно. Пусть сама скажет, что разрывает отношения. Он набиваться не будет, в мире и другие девушки найдутся. Главное – не пороть горячку. Взял себя в руки, ужин приготовил, вяло поковырялся в тарелке, потом телевизор включил. Через полчаса понял, что смотрит на экран и не видит и не слышит. Улёгся спать. И не зря говорят – утро вечера мудренее. На следующий день около полудня Насте позвонил, телефон абонента отключён. Звонки повторял каждый час с неизменным результатом. И на следующий день то же самое. Но сдаваться так просто, без разговора с Настей, он был не намерен.

С трудом дотянул оставшиеся до отпуска десять дней и, получив отпускные и зарплату, заехав домой за сумкой, подготовленной вчера, отправился на вокзал. Прямого поезда на Псков не было, уже ушёл, Никита взял билет до Питера. Великий Новгород и Псков не так далеко от Санкт-Петербурга и оттуда сообщение хорошее. Нащупал записку в кармане, где все координаты Насти – её псковский адрес, стационарный телефон. Через сутки уже стоял перед искомым адресом. Заходить в дом не стал. Если увидит Настя в окно и захочет поговорить – выйдет. Или он её дождётся у подъезда. Торопиться ему некуда, весь отпуск впереди, рано или поздно, с девушкой встретится, не будет же она всё время в квартире находиться, пойдёт в магазин, к подружкам, да к парню, если он есть. Родители Насти в лицо его не знают и Никита ничем не рисковал. Место для своего наблюдательного пункта выбрал удобное, на скамейке у противоположного дома. Правда, старушки, вечно сидящие во дворе в хорошую погоду, поглядывали на него подозрительно. Не вор ли домушник? Перешёптывались, но не мешали. Часа через три на улице появилась Настя, она шла домой. Никита вскочил, бросился к девушке.

– Настя! Здравствуй!

– Никита?! Ты как здесь?

– Так папа твой звонил, просил меня больше тебя не беспокоить. Я вроде старик, задурил тебе голову. А ещё разведенец и алиментщик.

– Да, был у нас семейный разговор. Я после нашей встречи в Москве всё родителям рассказала. Папа сразу в штыки, стар он для тебя, хлыщ столичный и всё такое.

– А телефон почему отключила?

– Это не я, папа отобрал, чтобы я не позвонила.

– Тоже мне, проблема! Взяла бы у подружки. Ты правда замуж выходишь?

– Это папа тебе так сказал?

– Ну не сам же я придумал.

– Родители парня мне нашли, а то говорят – засиделась в девках. Сын наших знакомых. Только не по сердцу он мне.

– Предлагал же я тебе в Москве – пойдём в ЗАГС. Была бы печать, куда бы родители делись?

– А как без их согласия? У папы характер крутой, обидится, общаться не будет, всё же родитель.

Никита в растерянности, думал – сочинил Пётр Захарович, наговорил про жениха. Выходит – есть. И теперь всё от Насти зависит. Чтобы не привлекать внимание любопытных старушек, отошли в сторону, уселись на лавку. Уговаривать Настю Никита не собирался, она сама должна выбрать. Он выяснить хотел – это её решение или навязанное родителями?

– Настя, я настаивать не буду. Решай сама, что сердце подскажет. Ты телефон мой и адрес знаешь, даже в клинике нашла. А я буду ждать.

У Насти слёзы потекли. Никита, как и все мужчины, женских слёз не переносил. Поднялся. Обнять и поцеловать? А может – ей неприятно будет. Сказал только:

– Прощай и будь счастлива.

Ушёл, не оборачиваясь. Точки над i поставлены, теперь решать ей. Прямиком на вокзал и в Питер. Ночью уже приехал, номер в гостинице снял. Скверное настроение. Спал почти до полудня. Настроения осматривать красоты северной столицы не было, здесь каждый камень о Насте напоминает. Направился к Московскому вокзалу пешком, по Невскому пройтись напоследок. На пересечении Невского и канала Грибоедова представители турфирмы поездки предлагают – автобусные по городу, водные на речных трамвайчиках, даже недельные – в Карелию. Никита решил – чего в Москве сидеть, у него отпуск, поедет в Карелию развеяться, тем более при деньгах. Одежда подойдёт – футболка, джинсы, на ногах кроссовки, жилет в сумке. Рюкзачок бы лучше, чем сумка, но сойдёт. Записался, отъезд завтра. Снял гостиницу на сутки, вещи оставил и по Питеру бродил. А утром к означенному месту сбора. Деньги заплатил, вошёл в туристический автобус. Мама дорогая! Наполовину уже заполнен, да все женщины, кто с подругой, кто с детьми-подростками. А из мужчин есть один, в конце автобуса, вместе с женой. У женщин сразу интерес, как же – мужчина молодой и кольца на правой руке нет. Женщины вроде мимолётные взгляды кидают, а сами то волосы оправят, то юбку. Охорашиваются.