Не время для человечности - Павел Бондарь

Одним пасмурным августовским утром я вышел на крыльцо своего дома, сел в кресло и закурил трубку.

Мой дом находится на вершине зеленого холма, почти на самой опушке леса. Лес окружен горами, перед домом раскинулись бескрайние луга, неровную поверхность которых расчерчивают две линии. Первая – широкая кривая реки, берущей начало у подножья гор; покоренная несколькими небольшими деревянными мостами, она несет свои воды совсем рядом с моим домом; вторая, по другую сторону дома, у самой опушки леса – узкая прямая мощеной желтым камнем дорожки, аккуратной и ровной, ведущей к железнодорожной станции, которую можно было разглядеть далеко впереди. Впрочем, если не стараться, то станцию можно было и не замечать, и тогда пейзаж имел облик почти первозданный.

Можете представить, какой чудесный вид открывается с моей веранды, и как приятно мне сидеть там часами, наслаждаясь уединением и безмятежностью мира вокруг. Так я поступил и тем утром – сидел, курил, думал о чем-то отвлеченном, возможно даже ненадолго вздремнул – незаметно для себя.

Чем еще, как не мимолетной полуденной дремой можно было объяснить тот факт, что, когда я прервал свое праздное времяпрепровождение и решил вернуться в дом, я обнаружил у себя на пороге запечатанный и изрисованный зеленым маркером конверт, которого там до этого определенно не было?

Это очень странно – находить не принадлежащие тебе вещи у себя дома, особенно – когда живешь на таком приличном расстоянии от цивилизации. Никакой информации о получателе или отправителе на конверте не было. Подняв его с пола, я открыл дверь и зашел на кухню. Осторожно прощупав находку, я вскрыл ее, разрезав ножом для бумаг.

Внутри оказалась стопка исписанных от руки страниц – судя по тому, что я позже понял из их содержания, это был фрагмент или фрагменты какой-то книги – и письмо. Письмо явно было адресовано не мне – человек, написавший его, обращался к девушке. Должен признаться, что, читая текст, я чувствовал себя весьма неловко – он имел довольно личный характер, и вряд ли автор был бы рад, узнав, что его письмо читает человек, которому оно не предназначалось.

Там не менее, я дочитал до конца и, сделав определенные выводы о личности написавшего это, принялся за стопку страниц. Это заняло у меня почти все время до ужина – иногда я делал перерывы и выходил на улицу, чтобы покурить и обдумать только что прочитанный отрывок.

Расправившись с текстом этой повести – если это была повесть, а не случайные куски различных произведений – я поужинал и стал думать, как распорядиться этой неожиданной посылкой, попавшей ко мне явно по ошибке. Так ничего и не решив, я начал складывать все содержимое конверта обратно, и только тогда заметил небольшой клочок бумаги, поначалу ускользнувший от моего внимания.

Почерк был иной, нежели в письме и на страницах повести – аккуратный, почти каллиграфический. Небольшой текст представлял собой инструкцию для получателя посылки. Мне предписывалось найти девушку, к которой в письме обращался автор, и вручить ей конверт. Аргументировалась подобная наглость тем, что мне это куда нужнее, чем тому, кто обязался сделать это изначально.

Разумеется, я был совершенно не впечатлен подобными доводами и собирался уже забросить конверт со всем его содержимым на самую верхнюю и пыльную полку шкафа или даже на антресоль, но вдруг моя память зацепилась за что-то в тексте повести, и я решил все же перечитать ее, чтобы лучше понять всю ситуацию.

Я разжег камин, уселся напротив и при свете пляшущего пламени вновь принялся за чтение. Ниже я приведу полный и дословный текст произведения, чтобы вы могли сделать это как бы вместе со мной, и к концу повести, в свою очередь, лучше поняли мою новоприобретенную мотивацию, ведь в ином случае действия, которые я предпринял по завершении прочтения могли бы вам показаться странными. Итак, текст.