Сон №9 - Дэвид Митчелл

– Черт! – Он развернулся и уставился на меня. Ищет в памяти мое имя, хотя с тех пор, как он покинул Уэно, прошло только девять дней.– Миякэ!

– Ты приглашал как-нибудь зайти навестить тебя.

Суга хмурится:

– Но я не думал, что ты действительно зайдешь… Как бюро находок? У госпожи Сасаки по-прежнему земля стынет под ногами? Ты видел финальный прыжок Аоямы по телику? Про него рассказывали во всех новостях, пока старшеклассник не угнал автобус с туристами. Видел, как он перерезал горло тем пассажирам? Если надумаешь совершить показательное самоубийство, как Аояма, постарайся, чтобы в это время не происходило ничего столь же сенсационного.

– Суга, я пришел…

– Тебе повезло, что ты меня застал. Бери стул. Тут где-то был один, под… Неважно, садись на эту коробку. Я только вчера вернулся с недельной стажировки в «Ай-би-эм». Ты бы видел их лаборатории! Они посадили меня На «справочный стол» подтирать задницы всяким говнюкам. Безнадега. А я хотел попасть в отдел разработок, где испытывают новинки, вот. Через пару минут у меня уже был готов план побега. Раздается первый звонок: какой-то чурбан из Акиты, с акцентом – только без обид – похуже, чем твой.

«У меня тут чей-то с компьютером. Экран потух».

«О боже, господин. Вы видите курсор?»

«Че?»

«Маленькую стрелочку, которая показывает, где вы находитесь».

«Не вижу я никаких стрелочек. Ниче не вижу. Сказал же, экран потух».

«Ясно. У вас на мониторе горит индикатор?»

«Че?»

«На мониторе, господин. Телевизоре. На нем горит зеленый огонек?»

«Нету огоньков. Ниче тут не горит».

«Скажите, монитор включен в сеть?»

«Почем я знаю? Я ниче не вижу, сказал же».

«Даже если посмотрите по сторонам, господин?»

«Как я могу смотреть по сторонам? Здесь кругом темень, сказал же».

«Возможно, будет лучше, если вы включите свет?»

«Я пытался, но света нет – электрическая компания чей-то проверяет, и тока не будет до трех часов».

«Ясно. Что ж, могу дать вам хороший совет».

«Да?»

«Да, господин. У вас сохранились коробки из-под компьютера?»

«Я никогда ниче не выбрасываю».

«Великолепно, господин. Я хочу, чтобы вы упаковали свой компьютер в эти коробки и отнесли обратно в магазин, где его купили».

«Все так серьезно?»

«Боюсь, что да, господин».

«И че мне сказать в магазине?» «Вы слушаете внимательно, господин?» «Да».

«Скажите, что у вас вместо мозгов дерьмо и компьютер вам ни к чему!!!» – и вешаю трубку.

– Это и был твой план побега?

– Я знал, что мои звонки прослушиваются парнем, который за меня отвечает, вот. Плюс я знал, что они знают, что я слишком ценный кадр, чтобы меня вышвырнуть. Поэтому инструктор признал, что мои таланты можно с большей пользой использовать в другом отделе. Я предложил отдел разработок – и там оказался. Миякэ, что это у тебя в руках?

– Ананас.

– Так я и подумал. А зачем тебе ананас?

– Это подарок.

– Я думал, что они бывают только в банках. И кому ты собираешься подарить живой ананас?

– Тебе.

– Мне? – Суга заинтригован.– А что с ними делают?

– Режут ножом на кусочки и, э-э… едят.

Суга неожиданно просиял:

– Вот спасибо. Я забыл пообедать. Угадай, где я сейчас? – Он кивает на свой компьютер и вытаскивает банку пива из упаковки в шесть штук – я отрицательно качаю головой.– Французское агентство по атомной энергии. Их антихакерские технологии – просто каменный век.

– Я думал, твой «Священный Грааль» в Пентагоне.

– О, черт.– Суга заливает все вокруг шипящим пивом.– Там он и есть. Французы – зомби.

– Зомби? Я знаю, что их тихоокеанские ядерные испытания провалились, но…

Суга качает головой:

– Зомби. Ни один хакер, достойный своего кремния, никогда ничего не взламывает напрямую. Мы внедряемся в компьютер-зомби и ловим рыбку через него. Частенько мы зомбируем еще один компьютер через первый. Чем рискованней цель, тем длинней зомби-конга[74].

Пора переходить к сути дела.

– Я хотел попросить об одном одолжении. Деликатного свойства.

– Что ты хочешь, чтобы я взломал?

Он смотрит на меня и большими глотками пьет пиво. Тут я понимаю, что Суга вовсе не так прост, как кажется. Я слишком быстро сужу о людях. Достаю библиотечную книгу, которую Мириам выронила в парке.

– Наверное, это очень трудно, Суга, но не мог бы ты проникнуть в компьютер Токийской библиотеки и узнать адрес человека, взявшего эту книгу?

Суга вытирает пивную пену:

– Шутишь.

– Ты можешь это сделать?

– Как два пальца обоссать.

Корейское имя Мириам – Кань Хьо Юнь. Ей двадцать пять лет, и у нее на руках три библиотечные книги. Я сажусь на электричку, чтобы доехать до ее квартиры в Фунабаси. Район обветшал, но люди здесь дружелюбные. Все вокруг так и просит свежего слоя краски. Я спрашиваю у женщины, что торгует пирожными в магазинчике рядом со станцией, как мне найти дом Мириам, и она рисует мне карту, а на прощание лукаво подмигивает. Вдоль дороги тянется длинная стоянка для велосипедов, я прохожу мимо нее, сворачиваю за угол, и вот оно, море, в этом сентябре я его еще не видел. Морской воздух в Токийском заливе сильно пахнет нефтью. У причала стоят грузовые корабли, их разгружают и загружают краны с четырьмя ногами и шеями, как у лам. Красные сорняки пробиваются сквозь трещины в дорожном покрытии. Ресторанчик, где подают якинику[75], окуривает вечер мясным духом и запахом древесного угля. В гараже какая-то группа репетирует песню под названием «Звуковой геноцид». Водитель такси стоит на углу причала и отрабатывает удар в гольфе, присматривая себе лунку на воображаемом поле в вечерней тишине. Ломбард с окнами, забранными решеткой, ярко освещенная лавка с пряностями, прачечная самообслуживания, винный магазин, футбольная площадка и, наконец, дом, в котором находится квартира Мириам. Это старое трехэтажное здание. Я выкуриваю сигарету из пачки «Севен старз» за рекордное количество затяжек. На первом этаже уже никто не живет. Когда я начинаю взбираться наверх, металлическая лестница лязгает. Один приличный тайфун, и это сооружение разнесет по всему Хоккайдо. Вот я и пришел: «303».

В полумраке за приоткрытой на цепочке дверью появляется ее лицо.

Она захлопывает дверь.