Эта ласковая земля - Уильям Крюгер

Мужчина в первых рядах встал и крикнул:

– Сестра Ив, нам нужен знак! Прошу, подайте нам знак, сейчас, сегодня.

– Я не могу дать тебе знак, брат. Это исходит только от Бога.

– Но проходит и через вас, сестра Ив, я знаю. Я видел. Исцелите моего сына, сестра. Прошу, исцелите моего сына.

Мужчина поднял мальчика, который выглядел не старше меня. Мальчик был горбат и сгибался почти пополам, так что едва мог поднять голову.

– Мой сын Сайрус родился с дьяволом на спине. Он всю жизнь такой. Я слышал, что вы изгоняете дьявола из людей, сестра Ив. Умоляю, изгоните дьявола из моего мальчика.

На лице женщины отразилось глубокое сострадание. Она отдала крест мужчине, который его принес, и раскрыла объятия перед горбатым мальчиком.

– Приведите его ко мне.

Было больно смотреть, как мальчик поднимается по ступенькам на сцену. Отец помогал ему, и когда они оба оказались перед сестрой Ив, мальчик стоял, но по-прежнему ужасно искривившись, ему явно было больно поднять глаза на нее. Она опустилась на колени, чтобы их лица оказались на одном уровне.

– Сайрус, ты веришь в Бога?

– Да, мэм, – услышал я его ответ. – Верю.

– Ты веришь, что Бог любит тебя?

– Да, мэм. Верю.

– И ты веришь, что Бог может тебя исцелить?

– Я хочу в это верить, мэм.

Я слышал слезы в его голосе, и хотя он стоял ко мне спиной и я не видел его лица, я был уверен, что по нему потоком катятся слезы.

– Верь, Сайрус. Верь всем сердцем и душой. – Сестра Ив положила ладони на его уродливую спину, и белоснежные складки ее балахона упали на его плечи. Она подняла глаза к полотняному потолку шатра. – Во имя Господа, чье божественное дыхание наполняет нас жизнью, во имя Господа, который кует наши сердца на наковальне своей любви, во имя Господа, по чьей безграничной милости исцеляются хромые и немощные, я прошу избавить этого мальчика от недуга. Избавь его тело, избавь его кости, избавь все его существо от всего дурного и дай этому ребенку способность снова ходить прямо. Именем нашего Господа, позволь ему быть целым.

И вот те раз искалеченный мальчик начал выпрямляться. Словно расправляющийся листок. Я мог поклясться, что слышал хруст каждого позвонка, пока его позвоночник выпрямлялся. Он встал во весь рост, и свет снова зажегся, и мальчик повернулся ко всем нам, сидящим на скамьях, и я увидел, что был прав. По его щекам катился водопад слез. Его отец тоже плакал и обнял его.

– Спасибо, Господи, и да благословит вас Бог, сестра Ив! – воскликнул благодарный мужчина.

– Слава Господу! – прокричал кто-то с места, и остальные подхватили крик.

Может, предполагалось еще исцеление, я не знал. Может, они собирались пустить по рядам блюдо для сбора пожертвований или еще что. Но если так, то этого не произошло. А произошло вот что. Пока мужчина с мальчиком садились обратно, позади нас заорали:

– Вранье!

Все головы повернулись ко входу в шатер, где стояли четверо молодых людей. Они улыбались как гремучие змеи и едва держались на ногах. Один из них держал бутылку с несомненно контрабандным алкоголем. Это он кричал и повторил снова:

– Вранье, ты, лживая сука!

Трое других засмеялись, передавая бутылку по кругу.

Мужчина, до сих пор державший крест сестры Ив, поставил его и встал рядом с ней. Он был здоровяком с носом и лицом, которые наводили на мысли о том, что когда-то он был боксером в тяжелом весе. Сестра Ив подняла руку, останавливая его, и обратилась к дебоширам:

– Ты догадываешься, что привело тебя ко мне сегодня?

Она говорила ласково, словно успокаивала испуганное животное.

– Ага, услышал про твою показуху, эту целительскую чушь. Захотел увидеть своими глазами. Сестра, позволь сказать, я видал представления и получше в кабаре.

Он заржал, схватил бутылку и сделал глоток.

– Ты здесь, потому что твоя душа нуждается в заботе, – сказала она.

– У меня есть кое-что, о чем ты можешь позаботиться, сестра, но это точно не моя душа.

Он сделал непристойное движение бедрами и пьяно заулюлюкал.

– Убирайтесь! – крикнул кто-то. – Нечего вам тут делать, пьяные задницы!

Вокруг согласно загудели.

– Все в порядке. – Сестра Ив подняла руки, чтобы успокоить нарастающий гнев. – «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим»^[26].

– Я лучше найду покой в этих больших сиськах, сестра.

Это вызвало смех у его спутников.

Сестра Ив спустилась с помоста и медленно пошла по проходу, длинный шлейф ее балахона тянулся следом. Когда она проходила, все поворачивались и зачарованно смотрели, как она приближается к группе пьяных мужчин у входа. Она стояла перед ними, как белый агнец перед темными голодными зверьми.

– Возьми мою руку.

Она протянула руку молодому грубияну.

Он опешил, потом в его глазах появилось настороженное выражение.

– Возьми мою руку и возродись.

Он уставился на ее раскрытую ладонь, но не пошевелился.

Сестра Ив ласково улыбнулась:

– Ты боишься?

Это его проняло. Он грубо схватил ее руку.

Сестра Ив на мгновение закрыла глаза, словно в молитве. Когда она вновь открыла их, взгляд ее был полон понимания.

– Сколько тебе было, когда она умерла?

Теперь молодой человек выглядел потрясенным, как будто она дала ему между глаз разводным ключом.

– Кто умерла?

– Твоя мать. Ты был очень юн, верно?

Он выдернул свою рук.

– Оставь мою мать в покое.

– Она умерла в пожаре.

– Я сказал – оставь ее в покое.

– Ты видел, как она сгорела.

– Проклятье!

Он поднял кулак, как будто хотел ударить ее.

– Ты считаешь, что это твоя вина.

– Нет! – крикнул он и замахал кулаком в воздухе. – Нет, – повторил он, но на этот раз не так твердо.

– Ты слишком долго нес это бремя. Я могу избавить тебя от него, если ты позволишь.

– Оставь меня в покое, сука.

– Отпусти это бремя и возродишься. Ты снова почувствуешь себя целым, обещаю.

Он уронил руку и уставился на нее огромными и, как мне подумалось, умоляющими глазами.

– Я… Я не могу.