По живому. Сука-любовь - Лилия Ким

— Привет. Звонил?

— Ты чего трубку не берешь? — мрачно спросил муж.

— Я ее в машине забыла.

— Понятно. А ты вообще где?

— На Приморской набережной.

— А что ты там делаешь?

— Я встречалась с Севой.

Возникла пауза.

— Понятно… — протянул муж. — Ну ладно. Я просто так звонил. Хотел узнать, как ты. Ну все. Пока.

— Валера…

Но сказать я ничего не успела. Он отключился. Я снова набрала его номер:

— Слушай…

Но он резко меня перебил:

— Я сейчас не могу говорить, я за рулем. — И снова отключился.

Я почувствовала, как холодеют руки, а голова сама собой уходит в плечи. Под ложечкой заныло, как от самого сильного голода, высоты и бешеной скорости разом. Я снова набрала номер мужа, чтобы хотя бы попытаться изменить направление его мыслей. Однако Валера не брал трубку. Позвонив раз двадцать, я закрыла лицо руками и проговорила:

— Это какой-то сюр…

Телефон зазвонил. Я откинула крышку, даже не посмотрев, кто звонит.

— Валера!

— Что? Это Елена Федоровна Щукина, мы с вами вчера встречались. Здравствуйте.

Я не запоминаю ни имен, ни фамилий, только лица и голоса. Поэтому догадалась, что хозяйку вчерашнего пентхауза зовут Елена Федоровна.

— А-а… Здравствуйте.

— Я хотела уточнить…

— Елена Федоровна, извините, я как раз собиралась вам позвонить. Мне очень жаль, но я не смогу с вами работать. Простите. Мне очень неловко, но обстоятельства… В общем, если коротко — я не могу.

Ответом был тяжелый вздох.

— Нам, вообще, не горит. Может, когда немного освободитесь? — с надеждой спросила женщина. — Мы так настроились на ваш проект. Нам очень понравилась задумка. Могло бы замечательно получиться.

Ненавижу такие моменты.

— Простите, — еще раз повторила я. — Мне не хочется вас зря обнадеживать.

— Жаль, — сухо ответила Елена Федоровна. — Тогда до свидания.

— До свидания.

Закрыв телефон, я откинулась назад и закрыла глаза. Потом протянула руку и включила диск на повтор. «На рану, как соль, сука-любовь…» — мелодично завертелось по кругу. Что же я буду делать, когда лазер прожжет на этой дорожке дыру?

[+++]

Валера приехал около десяти. Я встала из-за компьютера его встречать.

— Привет, — и улыбнулась, ловя взгляд.

— Привет, — сухо ответил он, стараясь не встречаться со мной глазами. Потом отодвинул меня и пошел переодеваться.

— Есть хочешь?

— Нет. Не трогай меня.

Лиза внимательно поглядела на нас из-за своего столика, стоящего рядом с моим рабочим местом, но тут же опустила глаза, увлеченно раскрашивая акварелью «цветочки». Я вывожу ей на принтере контуры узоров, которые делаю для принтов. Обычно я сама делаю эскизы для обоев, гобеленов и натяжных потолков. Ленюсь искать и компоновать подходящие варианты.

Не решившись затевать выяснение отношений при Лизе, я села на место и занялась «Аквафорумом». Гера прислал замечания.

Такое свое состояние я называю «уши к голове, хвост поджать». Я сидела за компьютером, время от времени поглядывая на мужа в надежде, что он со мной заговорит. Валера лежал перед телевизором, щелкая каналы по кругу. Все сто двадцать. Один за другим, нажимая на кнопку, как автомат. Прощелкав все, встал и ушел к себе в кабинет.

Лучше бы он орал. Лучше бы он бил посуду об мою голову.

Я приготовила свиной окорок, сварила картошку, сделала с Лизой задание по французскому, потом почитала с ней «Алису» в оригинале, послушала пересказ. Это ее уроки для детского сада. Даже если мы не уедем в Швейцарию, Валера твердо намерен отправить Лизу учиться за границу. Поэтому английский она учит серьезно, как второй родной. Впрочем, заставлять ее не приходится, и дается ей это довольно легко. Она уже читает сказки и смотрит мультики без перевода, изредка уточняя то или иное слово. Потом доча попросила включить ей джакузи, нравится ей взбить там огромный слой пены и раздувать по всей ванне невесомые хлопья. Водные процедуры заняли больше часа и доконали Лизу так, что она уснула у меня на плече, когда я завернула ее в толстое махровое полотенце и посадила к себе на колени, чтобы вытереть ей волосы. Еле шевеля руками и ногами, она влезла в пижаму и уснула еще до того, как я уложила ее в постель. От меня Лизе досталась способность засыпать мгновенно, в любом положении и спать положенное время так крепко, что даже рота барабанщиков ее не разбудит. При этом просыпаемся мы в нужное время без будильников и напоминаний. Я погасила у нее свет, закрыла дверь в детскую и пошла к Валере.

Перед дверью его кабинета на секунду задержалась — перевести дыхание. Я не буду оправдываться или врать. Просто расскажу все, как было. Спокойно, без эмоций. Мне нечего скрывать или стыдиться. Я не сделала ничего плохого.

Постучав, вошла. Валера сидел, обложившись со всех сторон документами, и что-то писал.

— Ты занят? — спросила я.

— А что, незаметно? — огрызнулся муж через плечо.

— Давай спокойно поговорим. Без крика.

Муж положил ручку и повернулся ко мне. Сложил руки на животе. Я села на диван напротив него.

— Сева позвонил мне и сказал, что оставит меня в покое раз и навсегда, если я приеду на встречу с ним…

Валера жестом остановил меня:

— Если ты думаешь, что мне это интересно, — ты ошибаешься. Мне абсолютно все равно, где ты была и что делала.

— Тогда почему ты злишься?

Валера потер нос, скривил рот и сцепил руки в замок.

— Да я даже не злюсь. Я в отчаянии. Ты занимаешься всем, чем угодно, кроме работы. Знаешь, зачем я звонил? Напомнить тебе, что сегодня в шесть у нас встреча с Гербертом.

Герберт — это человек, который строит «Аквафорум». Инвестор. Он живет в Австрии, а в России бывает наездами. По делам. Черт… Как я могла забыть!

— Блин… Что ж ты мне вчера не напомнил?

— Я должен напоминать тебе про твои встречи? — Валера уставился на меня немигающими красными глазами. — Хочешь посмотреть мое расписание?

Он повернулся к компьютеру, щелкнул мышкой и показал мне плотно исписанный график.

— И к каждой встрече я должен готовиться, держать в голове миллион вещей. Да, я помнил, что Герберт прилетает сегодня и что мы должны с ним встретиться. Но я специально вчера ни слова тебе не сказал, хотел посмотреть, вспомнишь ты или нет. И что? У тебя даже не шевельнулось нигде! А это твой самый важный проект на текущий момент! Самый важный! Я даже интересоваться боюсь, что в других творится.