Загадочное ночное убийство собаки - Марк Хэддон

Больше ничего интересного не было.

Я решил подождать снаружи и очень надеялся, что мать не уехала в отпуск. Поскольку это означало бы, что она может отсутствовать больше недели. Но я старался об этом не думать, потому что не мог вернуться в Суиндон.

Так что я сел на землю около мусорных баков — в маленьком сквере перед 451с Чептер-роуд, Лондон NW2 5NG, а рядом рос большой куст. Потом в сквер пришла дама, она несла ящик с металлической решеткой вместо одной из стенок и с ручкой сверху. Такие ящики люди используют, когда нужно, к примеру, отвезти кошку к ветеринару, но я не разглядел, была ли там кошка. А на ногах у дамы были туфли с высокими каблуками, и она меня не заметила.

Потом начался дождь. Я промок и начал дрожать, поскольку мне стало холодно.

В 23.32 я услышал голоса людей, идущих по улице.

Один голос сказал:

— Мне плевать, кажется тебе это смешным или нет.

Это был женский голос.

И еще один голос ответил:

— Джуди, послушай. Я прошу прощения.

Это был мужской голос.

А женский голос сказал:

— Что ж, может, тебе стоило подумать, прежде чем выставить меня полной идиоткой.

И тогда я понял, что женский голос — это голос матери.

Потом мать вошла в сквер, а с ней был мистер Ширз — второй голос принадлежал ему.

Тогда я встал на ноги и сказал:

— Тебя не было дома, поэтому я тебя ждал.

Мать сказала:

— Кристофер.

А мистер Ширз сказал:

— Что?

А мать обняла меня и повторяла:

— Кристофер. Кристофер. Кристофер.

Но я оттолкнул ее, потому что она ко мне прикоснулась. И я так сильно подался назад, что упал на землю.

И мистер Ширз спросил:

— Дьявол, что здесь происходит?

А мать сказала:

— Прости меня, Кристофер. Я забыла.

Я лежал на земле. Мать подняла правую руку и растопырила пальцы так, чтобы я мог соприкоснуться с ней подушечками, но тут я заметил, что Тоби выпрыгнул у меня из кармана, и нужно было его ловить.

А мистер Ширз сказал:

— Полагаю, это означает, что Эд тоже где-то здесь.

Сквер был окружен стеной, так что Тоби не сумел далеко убежать. Он тыкался в угол стены, но не мог залезть по ней достаточно быстро. Поэтому я схватил его, засунул обратно в карман и сказал:

— Он голодный. У тебя есть какая-нибудь еда, которая ему подходит? И еще нужно немного воды.

А мать спросила:

— Кристофер, где твой отец?

Я ответил:

— Думаю, он в Суиндоне.

И мистер Ширз сказал:

— Ну, слава Богу.

А мать спросила:

— Но как же ты сюда попал?

От холода мои зубы начали стучать друг об друга, и я никак не мог это остановить. Я сказал:

— Я взял бумажник отца и вынул оттуда банковскую карту. И мне помог полисмен, но потом он хотел отвести меня обратно к отцу. Полисмен был со мной в поезде, а потом его там не было.

И мать сказала:

— Кристофер, да ты весь дрожишь. Роджер, ну что ты стоишь… — А потом она сказала: — Боже, Кристофер… Я не… Я просто подумать не могла… Почему ты приехал сюда… один?

А мистер Ширз сказал:

— Ну, что, может, войдем внутрь? Или так и будем торчать здесь всю ночь?

Я сказал:

— Я буду жить с тобой, потому что отец убил Веллингтона садовыми вилами, и я его боюсь.

А мистер Ширз сказал:

— Ну ни фига себе.

И мать сказала:

— Роджер, я тебя умоляю. Пошли в дом, Кристофер, ты же весь мокрый.

Так что я встал с земли, а мать сказала:

— Иди за Роджером.

И я пошел за мистером Ширзом вверх по лестнице, на лестничную площадку и к двери, на которой было написано: «Квартира С». Мне было страшно входить в квартиру, поскольку я не знал, что там внутри, но мать сказала:

— Заходи быстро, не то околеешь от холода.

Я не знал, что такое околеешь, и вошел внутрь.

Потом мать сказала:

— Я приготовлю тебе ванну.

А я начал обходить квартиру, поскольку мне нужно было составить в голове карту, чтобы чувствовать себя в безопасности. А квартира выглядела вот так:

Мать велела мне снять одежду и залезть в ванну. Она дала мне полотенце, фиолетовое с зелеными цветами по краям, и сказала, что я могу его использовать. Еще она налила в блюдце воды для Тоби и дала ему немного овсяных хлопьев. Я выпустил Тоби, так что он мог свободно бегать по ванной комнате, и он накакал на полу под раковиной. Я собрал какашки и выбросил в унитаз, а потом опять залез в ванну, потому что там было хорошо и тепло.

Потом мать пришла в ванную, присела на краешек унитаза и сказала:

— Ты в порядке, Кристофер?

Я ответил:

— Я очень устал.

А она сказала:

— Я понимаю, милый. — И потом она еще сказала: — Ты очень смелый.

Я ответил:

— Да.

А она сказала:

— Ты так ни разу и не написал мне.

Я ответил:

— Знаю.

Она спросила:

— Почему ты не писал мне, Кристофер? Я посылала тебе письма. Я стала уже думать, что произошло что-нибудь ужасное или что вы переехали и я никогда больше вас не найду.

И я ответил:

— Отец сказал мне, будто ты умерла.

Она спросила:

— Что-что?

Я ответил:

— Он сказал, что ты легла в больницу, потому что у тебя плохо с сердцем. И потом у тебя случился сердечный приступ, и ты умерла. И он держал все эти письма у себя в шкафу в спальне, в ящике для рубашек. Я их обнаружил, потому что искал книгу про убийство Веллингтона, которую я писал. И отец не показывал мне эти письма, а прятал их в ящик для рубашек.

И мать сказала:

— О Боже мой!..

Потом она долго ничего не говорила, а издавала протяжные скулящие звуки, как какое-нибудь животное в программе о природе, которые показывают по телевизору.

Мне это не понравилось, поскольку звуки были слишком громкими, и я спросил: