Insomnia, или Поиски Механической Вороны - Марина Клингенберг

– Хочешь посмотреть, что от него осталось? – поинтересовался Мефистофель.

– Нет, – резко ответила я.

– Да ладно тебе! – засмеялся он. – Я же говорил – он получил право работать в устройстве мироздания.

Я с опаской подняла глаза. Живое полотно показывало ужасающих размеров кровавую лужу на асфальте. Из этой лужи медленно поднимался парень, весь в крови, но вполне целый. На губах его застыла безумная улыбка, он постоянно что-то бормотал и посмеивался. Мне стало жутко. Увидь я его в реальной жизни – точно бросилась бы прочь сломя голову. Как и Муфлон, он вызывал ужас одним своим видом. В нем чувствовалась способность сделать нечто непостижимое.

– Таких было всего семь, – говорил Мефистофель. – Проволок, с которыми случилось то же самое. Теперь они все в Системе, и все уже не те, что были раньше. Этот, соответственно, Номер Восемь. Так его и зовут.

Неожиданно к нему словно бы подползла темная тень. Номер Восемь на секунду умолк, смешно склонил голову набок, к чему-то прислушиваясь… Снова заухмылялся и сделал несколько шагов вперед. Тени текли к нему со всех сторон, соединялись и, наконец, образовали одну тонкую линию, вытянувшуюся прямо в воздухе. На улице было темно, и потому ее было плохо заметно, но я, определенно, видела ее слабое трепыхание. Линия изогнулась один раз, затем другой, нарисовав нечто вроде дверной арки… Номер Восемь поднес пальцы к ее верхней «перекладине» и изо всех сил дернул руку вниз.

Я отказывалась верить своим глазам. Будто весь мир представлял собой комнату, оклеенную живым полотном, подобным тому, на которое сейчас смотрела я, наблюдая за историей, и парень в буквальном смысле содрал его, как кусок старых обоев! А за полотном простиралась темнота, в которой, соприкасаясь друг с другом, с ужасающим, раздирающим мозг скрипом крутились гигантские обветшалые колеса, напоминающие внутренности всеми забытых старинных часов.

Номер Восемь шагнул в образовавшийся проем, но что произошло дальше, я не увидела: скрип напомнил мне Вопль Муфлона, и голова моя взорвалась адской, слепящей болью.

– Ты еще заплатишь за это, помяни мое слово, – донесся до меня сквозь мутную пелену голос Авторитета.

– Да какая разница! – возмутился Мефистофель. – Нет, ты скажи, какая теперь разница? И что с ней делать? – вдруг резко сбавил он тон. – Эй, ты…

Он, будто взрослый, вынужденный успокаивать малолетнего ребенка, хотя прежде никогда не занимался ничем подобным, неуверенно схватил меня за руки и заставил отвести их от головы, которую я сжимала.

Я открыла глаза. Я была в своей комнате.

– Ну вот, все нормально, – несколько успокоился Мефистофель. – А то впала тут…

– Погоди! – я, не поднимаясь с пола, на котором сидела, почти в панике ухватила его за рукав. – Расскажите мне… Что случилось с Прошедшимднем? Он теперь тоже в Системе?

Мефистофель, сердито нахмурившись, вырвал рукав из моей хватки. Авторитет посмотрел на него с некоторым злорадством – мол, я говорил, а ты не слушал.

– Нет, – наконец, буркнул Мефистофель. – Еще нет. Но у него нет выбора, как я и говорил. Он не хочет быть чем-то, кроме Проволоки, но и разум терять не хочет. Вот и ждет незнамо чего. Но иначе нельзя. Ему придется так же.

– Пути назад для него уже нет, – мягко проговорил Авторитет. Он протянул мне руку, помог подняться и бережно усадил на диван. Пораженная, я не сводила с него пристального взгляда. – Он уже поплатился своим будущим. Проволоки не могут вот так просто существовать. Им предстоит стать либо тем, либо другим… Но если их выбор – отказаться от всего, им остается либо погибнуть, либо войти в Систему, потеряв разум.

– А если они не хотят отказываться! – вдруг воспылала я гневом до такой степени, что на глазах выступили слезы. В голове у меня стоял образ Прошедшегодня – такого потерянного и обреченного. – Что, если они хотят быть и тем, и другим?!

Эти мои слова произвели на Мефистофеля и Авторитета сильное впечатление. Они почти ошарашено переглянулись, словно я им сообщила, что пока они отсутствовали, мне удалось подсадить половину Земли на Териум.

– Никому не под силу удержать при себе и Эгоиста, и Благодетеля, – первым взял себя в руки Авторитет.

– Почему это? – продолжала бушевать я. – Вот вы, вы! Вы рассказывали мне историю о Териуме, и вы вместе, вполне слаженно…

– Нам пора, – вдруг скороговоркой проговорил Мефистофель.

Авторитет, казалось, прислушался и нехотя подтвердил (нехотя – потому что пришлось согласиться с Мефистофелем):

– Да.

– А тебе нужно сесть на поезд, – вставил Мефистофель.

– Ну и ладно, – смахнула слезы я. – Все равно спасибо. Спасибо, что так много рассказали мне о Системе и Прошедшемдне…

– О! – ехидно проговорил Мефистофель. – Если бы ты только знала причину, по которой сегодня узнала так много!

С этими загадочными словами они исчезли. Последнее, что я услышала, это отзвуки голоса Мефистофеля:

«Нет, ну что за дурацкая Проволока!» – возмущенно говорил он.

На такой не слишком приятной ноте истории Мефистофеля и Авторитета подошли к концу.