Как быть плохой - Лорен Миракл

– Он сам тебе сказал, что не хочет больше встречаться с тобой?

– Нет, он такого не говорил – но и так ведь все ясно…

– А давно ты с ним встречаешься? – спрашивает Мэл.

– Шестнадцатого сентября исполнится год.

Я отказываюсь верить своим глазам и ушам. Всего лишь пару часов назад Мэл была так зла на меня, что не хотела пускать меня в номер – а теперь, судя по ее виду, совершенно искренне готова расплакаться вместе со мной из-за того, что я поссорилась с Брэди… Нет, Мэл все-таки неплохая девчонка! А я поступила с ней так подло – начала клеиться к парню, на которого она уже успела положить глаз…

Я вдруг бросаюсь на кровать и утыкаюсь носом в одеяло, стараясь не зареветь. С минуту я лежу неподвижно. Мэл садится рядом и тоже молчит.

– Послушай, Мэл… – произношу я наконец.

Мэл встает, очевидно, решив, что я хочу попросить ее оставить меня одну.

– Тебе не трудно будет купить мне что-нибудь поесть? – говорю я. От кофе с большим количеством сахара, выпитого утром в состоянии похмелья, мне до сих пор нехорошо. – Что-нибудь существенное – например, бифштекс…

– Хочешь, пойдем вместе вниз, в ресторан? – предлагает вдруг она. – Подожди, только кошелек возьму…

– Я понимаю, – улыбаюсь я, пытаясь свести все к шутке, – ты все еще зла на меня… Но, может быть, все же снизойдешь и покормишь?

Я направляюсь в огромную ванную комнату, чтобы хоть немного освежить лицо холодной водой.

– Да я не зла на тебя! – вполне дружелюбно отвечает Мэл. – За что мне на тебя сердиться? Все в порядке, Викс!

– Нет, зла. Ты выскочила из машины. Ты не хотела пускать меня в номер… Ты не хотела со мной разговаривать…

– Подожди, – словно не слыша меня, говорит Мэл, – я напишу Джесси записку, что мы пошли в ресторан…

– Ты явно зла на меня! – повторяю я.

Мэл молчит.

– Я должна тебе кое-что объяснить… – начинаю я.

– Забудем об этом! – перебивает она меня.

Мы выходим из номера и идем по длинному коридору к лифту. Но я по-прежнему чувствую, что не могу оставить Мэл в неведении.

– Мэл, у меня с Марко ничего не было, – объявляю я, когда мы садимся в лифт.

– Ну, не было так не было… – равнодушным голосом произносит она.

– Я просто не могла сказать тебе это при Джесси, – говорю я. – Минут за десять до того, как позвонил Марко, Джесси была очень благодарна мне за то, что я по крайней мере на некоторое время избавила ее от разговора с мамой – а потом вдруг накинулась на меня, потому что возомнила, что у меня с Марко якобы что-то было. А когда Джесси вдруг попадет шлея под хвост, с ней просто невозможно разговаривать – что ни толкуй, она все равно слушать не будет. Нужно просто подождать, когда она успокоится и снова станет нормальной девчонкой – тогда с ней, наконец, можно будет разговаривать. Ты сама была свидетельницей, как Джесси вдруг накинулась на меня, что я не девственница – хотя я уже почти год как не девственница и Джесси давно об этом знает. Можно подумать, что это самая большая проблема! В мире столько проблем – ураганы, инфляция, голод в Африке – нет, все это ерунда, а главная проблема в том, что, видите ли, некая Викс Симонофф потеряла девственность до брака!

Мы выходим из лифта и идем через огромное фойе к двери, над которой красуется большая вывеска «РЕСТОРАН „ВЕСЕЛЫЙ РОДЖЕР“».

Мы входим в эту дверь и попадаем в огромный зал. В центре – водоем, а в нем пиратский корабль в натуральную величину, где есть пушки, флаг с черепом и костями и все, что полагается. Этот корабль, собственно, и является рестораном – на палубе разместились столики. Слышно пение сверчков – разумеется, не настоящее, наверняка оно доносится из спрятанного где-нибудь в кустах динамика.

Несмотря на гигантские размеры ресторана, он кажется мне вполне уютным. Пусть на улице по-прежнему проливной дождь – здесь тепло и сухо.

Мы поднимаемся на корабль по деревянному мостику. К нам подходит официантка с «пиратским» крюком вместо левой руки (разумеется, это маскарад – на самом деле с рукой у нее, я думаю, все нормально) и предлагает нам столик рядом с бортом корабля.

Садясь, я неотрывно смотрю на Мэл, ожидая ее реакции. Я обещала все объяснить по поводу того досадного инцидента – неужели ей не хочется услышать мои объяснения? Если бы я сейчас была на ее месте, а она на моем, я бы из нее наверняка всю душу вытрясла! И почему она говорит, что не злится на меня? Я бы на ее месте…

– Мэл, – снова повторяю я, – уверяю тебя, между мной и Марко ничего не было!

– Понятно, – кивает она, погрузившись в изучение меню, словно оно интересует ее гораздо больше, чем то, было или не было у меня что-то с Марко.

– Когда ты уже спала, – начинаю я, – я позвонила Брэди. Во время этого разговора мы поссорились, и я объявила ему, что порываю с ним.

Подробности моего разговора с Брэди я опускаю – мне слишком тяжело об этом вспоминать.

– После этого я пошла и стала клеиться к Марко. Я хотела его поцеловать…

– А говоришь – ничего не было…

– Ничего и не было. Он не стал со мной целоваться. Собственно, Марко как таковой здесь совершенно ни при чем – можно сказать, он просто случайно подвернулся под руку… Да и ты тут, собственно, ни при чем – я вовсе не хотела отбивать у тебя парня. Я просто хотела… Сама не знаю, чего я хотела! Хотела доказать Брэди, что и без него обойдусь, что без проблем найду себе другого – тем более, что, как я в тот момент думала, любой парень клюнет на любую девчонку, которая сама начнет с ним флиртовать… В конце концов, я просто была пьяна – ты же сама помнишь, сколько мы с тобой выпили и вина, и пива, да еще на голодный желудок – ведь с тех пор, как мы съели с утра эти хот-доги, больше ничего и не ели… Кстати, я рассказала Марко, как ты ездила в Африку на сафари…

Появляется официант. На вид ему лет девяносто пять, не меньше. На нем тельняшка и треуголка, на глазу – повязка, на груди – табличка с именем: «ЭЛИ УЭЙНБЕРГЕР». Он предлагает нам взять какой-то особый обед, а пока обещает принести хлеба. Мэл просит принести еще и минералки.

Официант удаляется. Я молча смотрю на Мэл.

Уэйнбергер приносит хлеб. Мэл берет кусок, но почему-то не ест.

– А что было после того, как ты рассказала Марко, как я ездила на сафари? – спрашивает она.

– Я стала приставать к нему, – говорю я. – Прости меня, Мэл, если можешь! Я ведь сразу почувствовала, что Марко тебе нравится… Собственно говоря, когда Марко пригласил нас на вечеринку, я согласилась в основном потому, что я это видела, и мне самой хотелось, чтобы ты сошлась с Марко. Я вовсе не собиралась отбивать его у тебя. Сама не знаю, что на меня нашло…

– Понятно… – снова рассеянно кивает Мэл.

– Слава богу, Марко не стал отвечать на мои приставания. Он даже оттолкнул меня, когда я полезла к нему целоваться. Прости меня, Мэл, прости, если сможешь!