Прежде чем ты уйдешь - Клэр Свотмен

– Нет. Мы с мамой едем в Челси на выставку цветов. Ты что, забыла?

– Ах да, конечно. Прости. – Тогда я отказалась ехать, о чем сейчас здорово жалею. Мне хочется провести с Эдом весь день. – А тебе обязательно туда ехать?

Эд хмурится, опускает полотенце, мокрые волосы торчат в разные стороны.

– Ты чего? Конечно обязательно. Мама с нетерпением ждет этой поездки. Впрочем, так же как и я.

– Но она ведь не будет возражать, если ты откажешься. Да? Останься сегодня со мной. Мы могли бы… провести время в постели… – начинаю я и осекаюсь: судя по лицу Эда, моя тактика явно не работает.

– Зои, что с тобой творится? Ты ведешь себя более чем странно.

– А что такого странного в желании побыть с собственным мужем?

– Ты знаешь, о чем я. Тебе давным-давно было известно о нашей поездке, от которой ты, кстати, наотрез отказалась. Тогда почему ты сегодня чудишь?

– Сама не знаю, – пожимаю я плечами.

Бросив на меня пристальный взгляд, Эд тянется за зубной щеткой:

– Послушай, мне пора собираться. Желаю хорошей пробежки. Увидимся позже. – Он небрежно клюет меня в щеку и поворачивается к зеркалу.

Похоже, он мной пренебрегает. Мне остается только уйти. Надеюсь, я увижу его позже.

Я завязываю шнурки, прикрепляю к руке айпод, надеваю белые наушники и направляюсь к двери. Тротуары еще сырые после утреннего дождя, но дождь уже прошел, и солнце неуверенно выглядывает из-за угрюмых облаков. Я припускаю по дороге, в ушах звучит «Firestarter» группы «Prodigy», ноги ритмично касаются тротуара, дыхание учащается. Я уже давно не чувствовала себя такой свободной, поскольку избавилась от ощущения обреченности, тяжким грузом лежавшего на плечах последние несколько лет.

Мысли постепенно начинают течь в определенном ритме. Наконец и топот моих ног, и звуки Лондона становятся лишь фоновым шумом. Я отчаянно роюсь в памяти, пытаясь через годы вернуться в этот день, понять, что тогда произошло и почему я сейчас здесь. Наверняка должна быть какая-то причина.

И тут меня неожиданно осеняет.

Этот день стал поворотным в наших отношениях. В этот день Эд заявил, что самое время попробовать завести ребенка. На что я сказала «нет».

Я знала, что Эд уже давно вынашивает эту идею, он даже пару раз пытался поднять тему детей, но я отмахивалась, делая вид, что не понимаю, о чем он. Однако я не могла не видеть страдальческое выражение его глаз всякий раз, когда кто-нибудь спрашивал: «Итак, услышим ли мы наконец, как по вашему дому топочут крошечные ножки?» Я с трудом сдерживалась, чтобы не крикнуть: «Не лезьте не в свое дело!» Тем не менее я сохраняла олимпийское спокойствие и старалась не обращать внимания на все то, что кипело на медленном огне, разрушая наш брак. Дети пока не стояли на повестке дня; моя жизнь была слишком насыщенной. Я много работала, мне нравилось быть успешной, делать деньги, позволять себе стаканчик-другой. Мне нравилось жить с Эдом в Лондоне и не хотелось ничего менять.

Но в тот день в прошлой жизни, когда я вернулась после встречи с Джейн, Эд, отвозивший маму на выставку цветов, был уже дома. Телевизор не работал, у Эда на коленях лежал открытый журнал. Эд смотрел невидящими глазами на сложенные в камине поленья. Словно не услышав моего появления, он даже не шелохнулся, поэтому я обошла кругом и опустилась перед ним на колени. От напряжения у меня сводило живот, желчь поднималась к горлу.

– Эй? – Я взяла его за руку. – Что случилось?

Эд перевел на меня взгляд и вяло улыбнулся.

– Привет, дорогая, – сказал он.

– Что такое? Ты, случайно, не заболел?

Эд рассеянно посмотрел на меня:

– Нам надо поговорить.

Его слова пронзили мне сердце, я знала, о чем он собирается говорить. Я кивнула и, угрюмо потупившись, присела рядом с ним на диван.

– Это насчет ребенка, да? – тусклым голосом спросила я.

Боковым зрением я заметила, что Эд повернулся в мою сторону, но не решилась посмотреть на него. Боялась встретиться с ним глазами.

– Да, совершенно верно. – (Я терпеливо ждала продолжения.) – Всему виной… сегодняшний день с мамой на выставке. Повсюду были семьи с детьми, они выглядели такими счастливыми, и мне вдруг стало ужасно… одиноко. Даже не знаю, как это объяснить. Я точно снова стал маленьким мальчиком, когда все дети вокруг веселились в обществе братьев и сестер, а я был один-одинешенек… Так вот, я понял, что больше не хочу возвращения прошлых страданий. Зои, я, наверное, повторяюсь, но именно сегодня все окончательно встало на свои места. Я действительно хочу ребенка. Твоего ребенка. Нашего.

Я ежилась под его пристальным взглядом и была как натянутая струна, готовая в любую минуту лопнуть. Секунды казались минутами, часами, неделями, и я поняла, что больше не в состоянии выдержать напряжение.

– Эд, я не могу! – выпалила я на одном дыхании и повернулась к Эду, пытаясь смягчить удар. – Мне понятно, о чем ты говоришь, но я пока не готова. Мне нужно… время. – (Лицо Эда сморщилось, он растерянно провел по щеке рукой, пытаясь скрыть, как сильно я его ранила.) – Прости, Эд. Да, я знаю, ты хочешь ребенка и… Но я не могу. Не сейчас. Прости…

– Все нормально. Я знал, что ты именно так и скажешь. Но надеялся, что, возможно, ты передумала. Понимаешь, мы уже достаточно давно женаты, и после всего, что было… – Его голос звучал едва слышно.

Я хотела обнять и успокоить Эда, но оставалась сидеть каменным изваянием в надежде, что на этом все закончится. Напрасно.

– Эд, мне действительно очень жаль, но ничего, в сущности, не изменилось, по крайней мере для меня. Знаю, ты полагаешь, будто ребенок сделает нас полноценной семьей, но я другого мнения. Что до меня, то я уже считаю нас семьей, где есть ты и я. Прости, любимый.

А вот чего я не стала ему говорить, так это о своих страхах. Ребенок мог разрушить все то, что я с таким трудом выстроила, да и вообще, дети не входили в мои планы, по крайней мере на ближайшие несколько лет. И я промолчала, чтобы не казаться законченной эгоисткой, даже себе самой.

Эд, поднявшись с дивана, посмотрел на меня сверху вниз:

– Зо, я все понял. Правда. Я не хотел на тебя давить, прости. Клянусь, что прекращу подобные разговоры, если ты, в свою очередь, мне кое-что пообещаешь.

– Проси что угодно.

– Пообещай, что хотя бы подумаешь на эту тему. И не станешь с ходу отмахиваться.

– Хорошо, – кивнула я.

– Спасибо. – Эд поцеловал меня в макушку, потом провел по щеке шершавой ладонью.

Следующие несколько месяцев Эд честно держал свое обещание, а я старалась держать свое. Но тема эта постоянно витала в воздухе, напряжение между нами достигло такого градуса, что в конце концов стало невыносимым.

И вот я бегу сейчас мимо запущенных участков, роскошных особняков, станций, магазинов, рощ, полей, железнодорожный путей, которые представляют собой живую ткань города, и думаю о том, что не могу допустить повторения прошлых ошибок. Я слишком долго отказывалась от идеи иметь ребенка, что едва не разрушило наш брак, но, если оглянуться назад, не имело смысла, поскольку под конец мы в любом случае хотели одного и того же.