Правота желаний - Михаил Армалинский

Тина предлагает снять кольцо, если оно мне мешает. Оно, мол, легко вдевается обратно. Но я нашёл положение, в котором кольцо совершенно не мешает – я его откидываю наверх, и клитор остаётся открытым. Колечко вдето в кожу капюшона, и оно даже становится удобным для того, чтобы за него тянуть наверх и оголять головку, а не делать то же самое скользящими пальцами.

Первый раз Тина вышла замуж, проиграв пари подруге. Таковы были условия. Потому и развелась через пять дней. Теперь она замужем потому, что уж очень хороша была ебля с любовником, вот она и решила закрепить её навечно замужеством. Но как только они стали жить вместе, всё резко изменилось и хорошесть ебли бесследно пропала. Но зато остался быт с маленьким сыном. А муж, так вообще на неё не смотрел. Тина знала, что он встречается с другими женщинами. Он знал, что Тина встречается с другими мужчинами. И для обоих это знание не умножало, а уничтожало скорбь^[31].

У Тины есть подружка Сандра, ей 21, а Тине – 26.

Подружка живёт с родителями, но сбегает на неделю-две пожить с Тиной и её мужем, а то родители притесняют. Живя у Тины, Сандра гуляет все ночи, берёт по два мужика. Они её ебут нон-стоп. Потом она про секс думать дня два не может. Отлёживается-отсыпается. Но вскоре опять похоть даёт о себе знать, и она исчезает в ночи.

Тина любит лизать Сандре клитор и та кончает, но тихо, про себя, – всё ещё стесняется женщины. В качестве благодарности Сандра пытается лизать Тине, но неуверенно. А вот Тина не стесняется вопить. Зато с мужем Тины Сандра кончала с апломбом и громко. Спали они втроём в одной кровати. Тина не ревновала, только злилась, когда они среди ночи будили её своими стонами.

– Идите ебаться в другую комнату и не мешайте спать, – басила она спросонья.

Но те быстро успокаивались и засыпали.

– Зачем тебе там кольцо? – спрашиваю, залив её изнутри.

– Красиво, и кончать могу, когда хожу – кольцо клитор трёт, – убедительно объясняет Тина, отдышавшись после успешной погони за оргазмом.

На разных местах её плотного тела наколоты татуировки. С одного плеча смотрит цветок, со спины свисает дракон, со щиколотки поблёскивает цепочка под золото. Тина грозится, что хочет ещё несколько наколоть. Красиво, мол.

Язык у неё тоже проколот – насквозь. Штырь с шариками на обоих концах. Когда целуемся, язык ударяется этим шариком о мои зубы. Звон стоит, как от колокола.

– А язык-то зачем было дырявить? – опять спрашиваю.

Тина молча опускается, берёт мой хуй в рот и, двигая головой, прижимает язык шариком к хую и, должен сказать, солидно ощущается. Я даже кончаю быстрее обычного.

Тина поднимается, ложится рядом со мной, кладёт голову мне на плечо и спрашивает:

– Теперь понял зачем?

– Как не понять, – отвечаю.

Муж Тины уехал на рыбалку с друзьями, и она пригласила меня к себе в квартиру. Я всё сомневался, а вдруг муж явится. Но всё-таки решился – Тина пообещала, что Сандра будет дома, и этим меня окончательно соблазнила.

А бояться пришлось не мужа…

Тина открывает мне дверь голая. Поцелуев не жалеет и ведёт за руку в спальню. Там лежит на кровати не иначе как Сандра. Она в лёгком прозрачном платье на голое тело. Рыжая, веснушчатая, горячая. Мой взгляд сразу приклеивается к её отчётливо темнеющему сквозь ткань лобку. Мы здороваемся губами. Тина меня пока раздевает.

Вдруг я вижу: из-под одеяла хвост змеиный огромный вылез. Я отпрянул от голой уже Сандры, что ни в каком бы другом случае не произошло. Тина, как бы только вспомнив о змее, сдёрнула одеяло с кровати и под ним оказался свёрнутый кольцом питон метра на три. Тина надела на руку кольцо, которое медленно расползлось в кривую кишку с мордой, откуда выстреливал язык, и деловито засунула этого зверя под кровать.

– А чего он здесь делает? – спросил я ошарашенно.

– Самое удобное домашнее животное. Кормишь раз в месяц, а играй с ним сколько хочешь.

– Не бойся его, он хороший, – присоединилась к Тине Сандра и поманила меня, раздвинув колени.

Под кроватью ничего заметно не шевелилось, и я снова на неё возлёг.

Сандра рассказала, пока Тина сосала мне хуй, что питону покупают живого зайца раз в месяц. Эти зайцы продаются в зоомагазинах специально для кормления хищников. Оставляют питона и зайца в одной комнате, где почти нет мебели. Заяц в страхе мечется по комнате, потом как бы теряет надежду и забивается в угол. Питон делает бросок, обвивает зайца и слышно, как хрустят его ломающиеся кости. Всё занимает минут пятнадцать. Потом с сытым питоном можно делать всё, что угодно, – надевать на шею и с ним спать, но когда месяц подходит к концу, то лучше от него держаться подальше, потому как нервным становится и задушить может.

– Мы его вчера покормили, – ещё раз утешила меня Сандра.

И тогда, успокоенный, я кончил, впившись в её сизый сосок.