Дети Владимировской набережной (сборник) - Сергей Надькин

– читалось стихотворение концертом, написанное известными на всю стойку поэтами Сергеем Алымовым и Николаем Карюкиным.

Сидел в первых рядах Вольдемар Кужжаев рядом с приколотым на военный китель орденом Боевого Красного знамени, с чекистом Афанасьевым – подтянутым, хорошо ухоженным, молодым, обаятельным, внушавшим доверие человеком. И думал, гордясь: «Вон с какими людьми по этой жизни стойку начинать пришлось».

Серж Алымов, как высоко в гору пошел, достиг большой пирамиды. Прыгнул.

* * *

– Какой ты будущий защитник родины, если, Ваня, иди купаться! – кричала на весь дом мать.

Он отвечал ей:

– Позже, я занят. Готовлюсь к математике, к экзамену, – сообщил звавшей его на озеро матери Иван, держа в руках ручку, а на столе тетрадку, чернильницу. – Буду в техникум поступать, в учебнике так интересно, читаю учебник, не могу оторваться.

– Ваня, иди купаться на озеро, через полчаса обедать будем, – нервничала мать, ругала сына. – Ты не хочешь сходить с товарищем поплавать, пока вода в озере теплая, – убеждала на озеро купаться, стыдила младшего сына мать. Ване становилось стыдно.

– Хорошо, иду, – отложил в сторону ручку с чернильницей и тетрадкой Ванечка, встал с места, пошел, поднялся с насиженного им места и последовал на берег озера. Когда вышел на улицу, увидел Сашу. Поздоровался, сказал:

– Привет, Саша, ты меня ждал?

– Привет, – холодно ответил сделавший со стороны калитки Саша Лебедев, крепко пожал Ване руку. Саша спросил, сразу перейдя к делу:

– Купаться идешь?

– Ну что, поливать не надо вам?»

– Не знаю.

– Картошка у вас хорошая. Скоро расцветать начнет. Видите, клубника на грядке крупная вырастет, – услышали оба юноши разговор за околицей, калиткой тети Светы со старшим братом Ванечки, Игорем Николаевичем. – Мама Коли Савельева нам за рассадой собирать пришла, – сообщил Саше Ваня.

– Зачем ей рассада? Середина лета на дворе, посадки на огородах завершились, окучивать пришла пора, – своевременно поправил Ивана Саша. Иван ничего не ответил, Саша повел за собой Ивана на озеро.

Стоя на каменном берегу, Ваня Саше объяснил:

– Я это знал, только тетя Света по огородным делам к маме моей приходит, лишний куст смородины на осень спрашивает. Подозрительного? – спросил Сашу Иван.

– Может, она шпионка, контрреволюционный враждебный элемент? – задал башки на здоровую Саша.

Ответом Иван не обротал с больной башки на здоровую Саша. Ваня на Сашин каприз не обратил внимания. Оставив одежду на берегу, Ваня и Саша в одежде, в семейных трусах зашли глубже пояса в озерную воду, каменное дно чувствовалась голыми ногами. Зашли, решительно погрузились в холодное озеро. Плыли вдоль направления зимнего берега. Первым заговорил Саша:

– Я дальше тебя заплыл! – хвалился он.

– А мы с тобой что, наперегонки? – спрашивал у Саши Иван.

– Стометровку поплыли, – отзывался на Сашин вызов Ваня.

Ребята продолжили плаванье.

В первую минуту заплыва вода показалась холодной, но, поплавав минуту, оба почувствовали на себе ее ласку тепла. Плыть стало одно наслаждение. Они плыли молча и не беседовали с друг другом. Вода другом была озерная, теплая, дальше еще теплей, парное молоко, жалко кисельных берегов вдобавок нету. Вдали уносится в бездну с играющей волной озера одинокий парус. Догнать бы белый, как в стихотворении Лермонтова, одинокий парус. Доплыть до него, до него, да нет, не доплывешь.

Минут двадцать в воде теплой барахтались. По выходу на берег Ваня довольный Саше говорил:

– Саша, ты Николая Савельева не обижай больше, ничего про него плохого не говори. Договорились?

– Хорошо, договорились, – обещал Ване Саша. Они оба оделись. В это время дома у Вани было нервно. Собралась за накрытым обеденным столом Ванина семья. Старший брат Игорь тогда злился:

– Говорят, на Металлургическом заводе опять расценки урезают, а работают как при царском режиме на последние лошадиные силы. За человека не считают, на гроши жить заставляют.

– А я-то тут причем? – возмущался вполне справедливо отец. Он шевелил ложку супа в тарелке. – Я весь выбиваюсь из сил, чтоб семью накормить, ко мне какие претензии?

– Да к тебе никаких дел как к исполкому, но ты же коммунист, да пойди, разберись, узнай, в чем дело. Почему план увеличивают, расценки снижают? – заступался за рабочих Металлургического завода Игорь.