У подножия Монмартра - Бритта Рёстлунд

Я невольно улыбнулась просто оттого, что говорила с месье Каро, улыбнулась счастливой и глупой улыбкой.

– Честь, честь, – передразнил он меня. – Это месье Каро. Вы не могли бы прийти ко мне в субботу в 12:30 или чуть пораньше – в 12:25? Да или нет?

Улыбка словно приклеилась к моему лицу. По дороге в детский сад я раздумывала, не попросить ли бывшего мужа забрать на субботу нашего сына, но потом решила просто взять его с собой. После визита к месье Каро мы сможем куда-нибудь пойти и развлечься. Таким образом, у нас будет великолепная возможность побыть вместе весь день.

Чем ближе подходила я к детскому саду, тем более призрачным казалось мне все: «Арева», Белливье, Кристоф… Мамочка одного из друзей моего сына подошла ко мне и завязала светскую беседу. Все время разговора я чувствовала, что куда-то уплываю. Очень неприятное ощущение. Однако, к моему счастью, очень скоро из группы вышел мой сын и подбежал ко мне. Я извинилась, сказав, что нам надо идти, и мы отправились домой.

* * *

«Проклятое ты солнце, что же ты делаешь», – думает Мансебо, глядя на небольшой вентилятор, много лет назад установленный под кассой. Призванный бороться с главным оружием солнца, жарой, вентилятор надрывается изо всех сил, но без особого результата.

– Оно нас доконает, – мрачно пророчествует месье Каннава, идя на работу мимо бакалейной лавки Мансебо и указывая рукой на солнце.

– Да, эта жара отнимает все силы, – соглашается Мансебо, сидящий за кассой.

Он до сих пор не отваживается без необходимости высовываться из магазина, и выходит только один раз для того, чтобы вытащить лотки с товаром. Несмотря на то что страх и тревога уже давно превратились в злость, Мансебо пока не рискует следить за улицей. Злость, бессонница и жара – это не самое лучшее сочетание. Месье Каннава еще не успел скрыться из вида, как в магазине появился Амир. Сын вышел из лавки, сел на мотороллер и уехал, не надев на голову шлем. Мансебо горестно качает головой и тяжело вздыхает.

«Ничто не может помешать мне выполнять мою работу, – думает Мансебо, выносит на улицу скамеечку, ставит на асфальт и сердится, глядя на окна дома, где живет писатель. – Проклятый писака, не думай, что сможешь мной управлять». С каким бы наслаждением он сейчас запер магазин, перешел бульвар, поднялся по пожарной лестнице, позвонил в дверь и сказал этому шуту гороховому, что он, Мансебо, отлично знает, что происходит, знает, что стал героем какого-то дурацкого криминального романа, но его эти глупости совершенно не волнуют и не трогают. «Я скажу ему, – распаляется Мансебо, – если у тебя не хватает собственных идей, то вдохновляйся, будь так любезен, толстым бакалейщиком, убогий англичанин. Может быть, он даже не умеет говорить по-французски, но это ничего не значит. Он будет стоять как дурак, и даже если не поймет ни слова, то догадается, что маленький бакалейщик смог его перехитрить. Пусть потом опишет все это в своей новой книжке».

В лавку входят двое мальчишек. Мансебо встает, заходит в лавку и идет к кассе. Мальчики спешат. Они уже взяли из холодильника две бутылки кока-колы.

– Вы ничего больше не возьмете?

– Нет.

– С вас три евро. Спасибо.

Мансебо укладывает бутылки в пакет и протягивает его мальчикам. Дети выжидающе смотрят на него.

– Это все?

– Да, а что вам еще нужно?

Мансебо не понимает, чего они ждут.

– Нам нужны китайские записные книжки.

Мансебо тяжело вздыхает. Он бы с наслаждением выгнал этих юных нахалов за дверь. И не потому, что устал от детей, которые ходят в его магазин за записными книжками, но потому, что ему больше хочется задушить Теда Бейкера, чем разыгрывать из себя доброго дядюшку, раздающего подарки. Тем не менее Мансебо берет себя в руки и кладет в белый пакет две книжки.

– Спасибо, месье.

– Не за что.

В этот момент в магазин входит Амир, и мальчики выбегают на улицу.

– Привет, папа.

– Почему ты ездишь без…

Не успев договорить фразу, Мансебо уже жалеет, что вместо приветствия сразу начал отчитывать сына.

– Я хотел пораньше попасть в библиотеку, пока там мало народа.

– А, вот оно что…

– Мне дали только одну его книгу, остальные на руках. Если хочешь, я запишусь в очередь. Но ты можешь начать с этой, и сразу поймешь, нравится тебе Бейкер или нет.

Злость Мансебо испаряется и уступает место любопытству. Но кроме того появляется страх. Мансебо не хочет узнать из книги нечто, способное усилить его подозрение о том, что он стал прототипом для писателя.

– Спасибо, Амир, но в следующий раз, когда сядешь на мотороллер, надень шлем. Не стоит умирать из-за него.

Произнося эти слова, Мансебо тычет пальцем в портрет Теда Бейкера на последней странице обложки.

Днем Мансебо пытается читать первую главу книги Теда Бейкера «Крысолов», но его все время отвлекают покупатели. По большей части это дети, желающие получить в подарок записную книжку. Мансебо уже потерял счет розданным книжкам. Когда наступает время послеобеденного перерыва, Мансебо решает, что сегодня читать больше не будет. Надо немного отдохнуть от месье Бейкера и его фантастического мира. Лучше подумать о тех, кто платит за все эти фантазии, говорит себе Мансебо, запирая лотки с фруктами. Тарик быстро закрывает мастерскую, переходит бульвар и подходит к магазину.

– Сегодня у тебя было семнадцать человек! Каждый раз, когда поднимал голову, я видел, что ты занят. Хорошо, если бы они так запрыгивали к тебе, чтобы у них отлетали каблуки. Тогда и у меня клиентов бы прибавилось.

Тарик хохочет, но Мансебо не смеется. Днем у него поменялось и отношение к юмору, особенно после того, как он решил оставить всякие попытки читать. Так что теперь ему и вовсе не до смеха. Братья молча идут по бульвару, оставив за спиной деловой центр, оставив мир Мансебо, и попадают на периферию, в бар «Ле-Солейль». По ту сторону бара бушует океан внешнего мира, куда Тарик и Мансебо редко и неохотно выходят. Они, не говоря ни слова, пожимают руку Франсуа, а тот ставит на стол два стакана анисового ликера.

– Немного льда?

Мансебо качает головой. В баре тепло, даже жарко, но лед в ликере его не привлекает.

– Как идут дела в жару? Здесь все мертво.

– У Мансебо нет ни одной свободной секунды, – говорит Тарик. – К нему почему-то зачастили школьники.

– Школьники? – удивляется Франсуа. – Но разве они не на каникулах?

– Да, большинство, – отвечает Мансебо, – но остальные здесь, и они часто совершают вылазки и устраивают пикники.

– И что же они покупают? – оживившись, интересуется Франсуа.

– В основном прохладительные напитки.

– Я хотел было сказать, что ты отбиваешь у меня клиентов, но школьников у меня никогда не бывает.