Депеш Мод - Сергей Жадан

12.15

Сидя здесь, в этом вагоне, наполненном детьми и спекулянтами, сидя на безнадёжной твёрдой лавке, смотря в окно и давясь спиртом, я знаю уже теперь, в 19, о чём я буду думать через десять лет, я знаю, о чём я буду думать, но самое главное даже не это — самое главное что я знаю, о чём я думать не буду никогда, ни за что на свете, ни единого раза, даже случайно — не буду. Я никогда не буду думать о том, что всё могло быть иначе, что всё зависело от меня и было в моих руках, что это на самом деле я формировал свой путь и правил обстоятельства вокруг себя, вот об этом я не подумаю никогда в жизни. Всё могло быть только так, так и никак иначе, да даже так — оно могло и не быть, великое счастье, что всё состоялось хоть как-то, сложилось более-менее, ведь, если откровенно, я даже на это не рассчитывал, я не рассчитывал ни на что, я не верил, что всё это может размотаться и длиться дальше, у меня всегда было чувство того, что всё может закончиться быстро и просто — просто теперь и просто здесь. Потому что теперь и здесь — в 19 на безнадёжной лавке, я знаю, во что я буду верить, и я точно так же знаю, во что я верить не буду, думаю для меня в этом случае мало что изменится, есть вещи, которые не меняются, очевидно, именно они и касаются веры. Я не верю в память, я не верю в будущее, я не верю в провидение, я не верю в небеса, я не верю в ангелов, я не верю в любовь, я даже в секс не верю — секс делает тебя одиноким и беззащитным, я не верю в друзей, я не верю в политику, я не верю в цивилизацию, ладно, если брать не так глобально — я не верю в церковь, я не верю в социальную справедливость, я не верю в революцию, я не верю в брак, я не верю в гомосексуализм, я не верю в конституцию, я не верю в святость папы римского, даже если кто-то докажет мне святость папы римского я в неё верить не буду — из принципа не буду. Зато я верю, даже не верю — я знаю про присутствие там вверху, именно там, где время от времени меняется погода — с хорошей на плохую, я знаю про присутствие того, кто тянул меня всё это время сквозь жизнь, кто вытянул меня из моих проклятых 90-х и бросил дальше — чтобы я и дальше перемещался по своей жизни, того, кто не дал мне погибнуть просто потому, что это, по его мнению, было бы слишком просто, я знаю про присутствие тут, в чёрных небесах над нами, нашего дежурного сатаны, который на самом деле единственный, кто существует, единственный, чьё существование я никогда не поставлю под сомнение, хотя бы потому, что я видел, как он сгребал моих друзей и выкидывал их из этой жизни, как гнилые овощи из холодильника, или, оставляя, выдавливал им зрачки, разгрызал глотки, останавливал сердца, скручивал сухожилия, вкладывал в головы сумасшедшие мелодии, а в нёба — кровавые азбуки, вливал им в жилы больную кровь, наполнял их лёгкие жирным пастеризованным молоком, заливал их души туманом и диким мёдом, от чего жизнь их становилась такой же, как и их отчаяние, то есть — бесконечным.