Особые отношения - Джоди Пиколт

— Не поняла.

— Знаешь песню «Моя девушка»? В исполнении «Темптейшн»?

— Да.

Зои поднимает арфу, которую держит в руках, и наигрывает вступление — шесть знакомых, повторяющихся восходящих нот.

— Это пентатоника. Так же, как и мелодия, которую поняли пришельцы в фильме «Близкие контакты третьей степени». И блюз основан на малом пентатоническом звукоряде. — Она укладывает арфу и протягивает мне колотушку. — Попробуй.

— Спасибо, но нет. Последний раз я играла на скрипке, когда мне было восемь лет. Соседи вызвали наряд пожарных, потому что подумали, что где-то в моем доме умирает кошка.

— Просто попробуй.

Я беру колотушку и осторожно ударяю по клавише. Еще раз. И еще раз. Потом я выстукиваю эту же мелодию. Еще не осознавая этого, ударяю по разным клавишам — и у меня рождается песня.

— Круто! — восхищенно говорю я.

— Знаю. Из музыки исчезает напряжение.

Вот если бы и в жизни все было построено по пентатонике: куда бы ты ни пошел, всегда берешь правильную ноту!

Я протягиваю Зои колотушку, когда в дверь кабинета протискивается мрачная Люси. «Мрачная» — единственное подходящее для ее настроения слово; одного взгляда на Зои, потом на меня ей достаточно, чтобы понять: на этот раз так просто сбежать не удастся. Она опускается на стул и начинает грызть большой палец.

— Здравствуй, Люси, — говорит Зои. — Рада тебя видеть.

Люси выдувает и хлопает пузырь из жевательной резинки. Я встаю, беру урну для мусора и подношу ее ко рту девочки, чтобы она выплюнула жвачку. Потом я закрываю дверь в кабинет для учеников с особенностями психофизического развития, чтобы шум из коридора не мешал занятию.

— Как видишь, сегодня с нами мисс Шоу. Она здесь потому, что мы хотим быть уверены, что у тебя больше нигде не назначена неотложная встреча, — продолжает Зои.

— Вы намекаете, что не хотите, чтобы я смылась? — говорит Люси.

— И это тоже, — соглашаюсь я.

— Я подумала, Люси, возможно, ты скажешь, что тебе больше всего понравилось в нашем прошлом занятии, чтобы мы могли это повторить…

— Что я с него слиняла, — отвечает Люси.

На месте Зои я бы задушила эту нахалку. Но она только улыбается в ответ.

— Хорошо, — говорит она. — В таком случае я попытаюсь и сегодня действовать в том же духе. — Она достает небольшую арфу и кладет ее на парту перед Люси. — Ты когда-нибудь видела такой инструмент?

Когда Люси отрицательно качает головой, Зои дергает струны. Сперва ноты кажутся извлеченными наобум, но потом сливаются в колыбельную.

— «Тихо, малышка, молчи, — негромко напевает Зои, — мама купит тебе пересмешника. А если этот пересмешник не будет петь, мамочка купит тебе бриллиантовое колечко». — Зои откладывает арфу. — Если честно, я никогда не понимала эти стихи. Разве не лучше иметь пересмешника, который станет повторять за тобой все, чему ты его научишь? Говорящая птичка намного лучше какого-то украшения. — Она еще несколько раз дергает струны. — Может быть, попробуешь?

Люси не делает даже попытки коснуться инструмента.

— Лучше бы мне купили бриллиантовое кольцо, — наконец говорит она, — я бы заложила его, а на вырученные деньги купила билет на автобус, чтобы уехать к черту отсюда.

За год, что я знакома с Люси, я еще никогда не слышала, чтобы она произносила столько слов сразу. Я ошеломленно подаюсь вперед — может быть, музыка на самом деле способна творить чудеса? — чтобы увидеть, что Зои предпримет дальше.

— Правда? — говорит она. — И куда бы ты поехала?

— Спросите, куда бы я не поехала!

Зои придвигает поближе маримбу. И начинает выстукивать ритм, который отдаленно напоминает что-то африканское или карибское.

— Раньше я хотела объездить весь мир. Я собиралась сделать это после окончания колледжа. Даже работала официанткой, чтобы наскрести достаточно денег и куда-нибудь уехать. В юности я уверяла себя, что никогда не стану одной из тех, у которых пожитков больше, чем они могут унести в рюкзаке.

Впервые я замечаю, что Люси внимательно смотрит на Зои.

— И почему вы не уехали?

Зои пожимает плечами.

— Жизнь внесла свои коррективы.

Интересно, куда это она мечтала поехать? На необитаемый остров? На ледник? В забитые книгами магазины на берегах Сены?

Зои начинает выстукивать колотушкой другую мелодию. Эта больше похожа на польку.

— Что по-настоящему классно в этих двух инструментах — они оба настроены по пентатоническому звукоряду. На пентатонике основано большинство мировой народной музыки. Мне нравится, что, когда слушаешь музыку, она мысленно переносит тебя в другой конец земного шара. Это положительный момент наших занятий, поскольку ты не можешь запрыгнуть в самолет и улететь, если у тебя, например, следующим уроком математика.

Зои стучит колотушкой, и мелодия уже кажется восточной, клавиши маримбы прыгают вверх-вниз. Я закрываю глаза и вижу цветущие вишни, бумажные домики…

— Держи, — протягивает она колотушку Люси. — Может быть, сыграешь мне песню, которая звучала бы так, как то место, где ты мечтаешь побывать?

Люси зажимает колотушку в кулаке и недоуменно смотрит на нее. Она ударяет по самой высокой планке, всего один раз. Это похоже на резкий крик. Люси ударяет еще раз и выпускает колотушку из рук.

— Это звучит как «эге-гей», — говорит она.

Я мимо воли вздрагиваю.

Зои даже не смотрит в мою сторону.

— Если под словом «эге-гей» ты имеешь в виду «весело», наверное, так и есть, потому что я не могу себе представить, что в игре на маримбе можно указывать на сексуальную ориентацию. Я считаю, что японские напевы очень меланхоличные.

— А что, если я имела в виду что-то другое? — с вызовом бросает Люси.

— Тогда я должна задаться вопросом: почему девочка, которая ненавидит, когда на нее навешивают ярлыки, даже если это делает психотерапевт, с такой готовностью навешивает ярлыки на других?

После ее слов Люси замыкается. Уже нет той девочки, которая с радостью готова говорить о побеге. Вместо нее перед нами подросток со знакомо поджатыми губами, злыми глазами и скрещенными руками. Один шаг вперед и два назад.

— Хочешь попробовать поиграть на маримбе? — снова спрашивает Зои.

В ответ ей непробиваемая стена молчания.

— А на арфе?

Люси игнорирует вопрос, и Зои откладывает инструменты в сторону.

— Каждый автор песен использует музыку для выражения чего-то, чего у него нет. Это может быть какое-то место или какое-то чувство. Тебе знакомо ощущение, когда не можешь выразить то, что раздирает тебя внутри и ты вот-вот взорвешься? Песня может стать такой разрядкой. Может быть, выберешь песню, и мы поговорим о том, куда она нас уносит, когда мы ее слушаем?