Девушка с ароматом ночи - Броди Эштон

— Ты рассказала ему? — в его голосе звучала злость.

— Да.

— И он поверил тебе?

Я взглянула на него.

— Да.

Коул округлил глаза.

— Ты сказала ему все?

Ну и ну.

— Да, — соврала я. Коул внимательно посмотрел мне в лицо, и я высвободила руку. — Мне надо идти.

Я развернулась и пошла по коридору, но не успела сделать и трех шагов, как Коул закричал мне:

— Он ведь не знает, что ты скоро уйдешь.

Это было утверждение, а не вопрос.

Я заставила себя, не колеблясь и не обращая на него внимания, просто идти дальше.

— Я прав, не так ли? — сказал он. — Ты не хочешь, чтобы он знал!

Завернув за угол, я не могла сдержать дрожи. Я совершенно не была готова к тому, что Джек узнает об ожидающих меня Тоннелях.

Я услышала громкие шаги сзади — Коул догонял меня.

— Подожди, Ник. Пожалуйста, послушай меня.

Я повернулась к нему лицом.

— Как ты можешь доверять Джеку?

Он, должно быть, пошутил. Я вздохнула и развернулась, но он положил руку мне на плечо.

— Ник, ты ведь знаешь, как он с тобой обошелся, — мягко сказал Коул. — Ты помнишь, что ты видела в общежитии. В ту ночь, когда решила пойти со мной. — Я закрыла глаза. — Ты уверена, что выбрала нужного парня? Я бы никогда не причинил тебе такой боли.

Я стряхнула его руку со своего плеча, впервые понимая, как сильно Коул способствовал моему падению. На Рождественском балу я увидела, как Коул умеет влиять на сознание людей.

— Хватит делать вид, что ты не имеешь отношения к моему решению. Я знаю, на что ты способен. — Я вспомнила, как меня коснулось дыхание Коула на крыльце моего дома, прямо перед тем как я отправилась в общежитие к Джеку. Теперь я была уверена, что он повлиял на мои ощущения. — Ты заставил меня сомневаться в нем.

В прошлом году

Два дня до Подпитки.

Я не думала, что для меня имеет какое-то значение, будет ли человек, сбивший на машине мою мать, осужден за непредумышленное убийство. Мама все равно была мертва. Приговорят его или нет.

Но в тот день, когда присяжные вынесли вердикт, я поняла, как сильно я ошибалась.

Я узнала новость в школе. Кевина Райда освободили. Дело было прекращено из-за ошибок, допущенных в ходе следствия. Тест на количество алкоголя в крови был проведен некорректно.

Я рано ушла из школы и, придя домой, услышала голос отца, доносящийся из спальни. Он говорил по телефону. Я хотела позвать его, но тут услышала, что он говорит.

— …наш официальный ответ таков: мы верим в нашу правовую систему и принимаем утвержденные ею решения.

Он сделал паузу.

Я, сама того не осознавая, замерла в коридоре. Дверь была приоткрыта, и я толкнула ее. Папа повернулся ко мне, улыбнулся, моргнул и кивнул головой. Я знала это его выражение лица. Это было деланное сочувствие, которое он изображал, допрашивая жертву перед судом присяжных.

Он поднял указательный палец и продолжил телефонный разговор:

— Мы не планируем подавать апелляцию. В данный момент наша семья сможет двигаться дальше, лишь если мы простим…

Я бросила в него своим рюкзаком. Без предупреждения. Рюкзак попал папе в лицо прежде, чем я поняла, что сделала. Он ошеломленно посмотрел на меня, и на мгновение в комнате было слышно лишь мое тяжелое дыхание. Как он мог говорить о прощении?

— Давай я перезвоню тебе, Фил, хорошо? — не дожидаясь ответа Фила, он положил трубку. — Никки? В чем, собственно, проблема?

— В Райде!

— Дело прекращено, Никки. Ты знала, что есть такая вероятность.

Я это знала. Но никто не верил, что это на самом деле произойдет.

— Мы должны что-то сделать. Он не может так просто уйти.

Папа вздохнул и сел на краешек кровати, жестом приглашая меня сесть рядом.

— Сядь, Никки.

— Мне и так хорошо, — сказала я. — С кем ты сейчас говорил по телефону?

— С Филом из «Трибуны».

— Он хочет напечатать это в газете? Что мы его прощаем?

Он кивнул.

— Никки, весь город был поражен произошедшим из-за того, что это случилось с мэром. Надо, чтобы все знали, что мы верим в систему правосудия. Особенно учитывая, что приближаются выборы… — он осекся.

Я не могла поверить, что он это говорит.

— Я поняла. Ты покажешь себя в хорошем свете, если соврешь.

Он встал и подошел ко мне, протянув руки.

— Никки. Твоя мама хотела бы, чтобы мы держались вместе. Мы никогда не оправимся от этой потери, если не простим.

Я оттолкнула его руку.

— Ты не знаешь, чего она хотела бы. Ты должен был по крайней мере быть здесь, чтобы знать ее. — Он вздрогнул, но я уже не могла остановиться: — Надеюсь, ты сможешь сегодня заснуть.

Он остался стоять, глядя на свою руку, по которой я ударила. Он не остановил меня.

Я не знала, куда идти. Юлес уехала с родителями в Ванкувер на весенние каникулы. Да и в любом случае единственным человеком, способным меня понять, был Джек.

Я не дала себе времени на то, чтобы передумать. Схватила ключи и пошла к двери, почти столкнувшись на крыльце с Коулом.

— Ого, Ник. С тобой все в порядке? — Он обеспокоенно нахмурился.

— Коул, — я быстро вытерла слезы. — Что ты тут делаешь?

Он держал в руках футболку.

— Хотел показать тебе новый дизайн, но, похоже, сейчас неподходящий момент.

— Прости, мне надо идти. Надо увидеть Джека.

Я хотела пройти мимо него, но он взял меня за руку.

— Постой. Могу я чем-нибудь помочь?

— Нет. Спасибо. Но мне надо идти.

— Конечно. — Он положил руки мне на плечи и развернул меня так, что мы оказались лицом к лицу. — Будь осторожна за рулем, хорошо?

Я кивнула, он был так близко, что мысли путались.

— Э-э-э… спасибо. Увидимся.

Он отпустил мои руки, и я прыгнула в машину, пытаясь не обращать внимания на внезапно охватившее меня беспокойство и мысль, что, может быть, не стоит заявляться в футбольный лагерь Джека без предупреждения. Но я отбросила сомнения. Заработал двигатель, я включила музыку и отправилась в долгий путь до общежития Государственного университета Юты.

Когда спустя час я добралась до Логана, у меня звенело в ушах. Приходилось признать, что моя решимость поубавилось, но не настолько, чтобы повернуть назад.