Искорка надежды - Митч Элбом

Еще одно воспоминание.

Это случилось незадолго до смерти Рэба.

Он говорил о загробной жизни, а мне вдруг, ни с того ни с сего, пришла в голову одна мысль.

— Представьте себе, что у вас есть пять минут наедине с Господом Богом.

— Пять минут? — переспросил он.

— Да, пять минут, — повторил я. — У Бога тьма дел. А вы уже на небесах. У вас есть пять минут наедине с Богом, а потом — раз, и Его больше нет.

— И что же происходит в эти пять минут? — заинтригованно спросил Рэб.

— В эти пять минут вы можете задать Ему любой вопрос.

— Понял.

Рэб откинулся в кресле, и вид У него был такой, будто он советуется с окружающим воздухом.

— Сначала я скажу вот что: «Милостивый Бог, если можешь, сделай мне одолжение: укажи моим оставшимся на Земле родным — тем, кому нужна помощь, — правильную дорогу. Хоть немного помоги им разобраться в жизни».

— Хорошо — на это уйдет минута.

— Потом я скажу: «А следующие три минуты посвяти тем, кто страдает и кому нужна твоя любовь и твой совет».

— То есть эти три минуты вы отдадите другим?

— Если есть те, кто в них нуждается, конечно, отдам.

— Хорошо. У вас остается еще одна минута.

— Так вот, в эту последнюю минуту я скажу: «Послушай, Господи, я совершил на Земле кое-какие добрые дела. Я старался следовать Твоим учениям и передать их другим. Я любил своих родных. Я был частью общины. И, как мне кажется, хорошо относился к людям. Какая же, милосердный Господь, мне за это будет награда?»

— И что же, вы думаете, Бог вам ответит?

Рэб улыбнулся:

— Он скажет: «Награда? Какая такая награда? Именно это ты и должен был делать».

Я рассмеялся, и Рэб тоже. Он хлопнул себя по бокам, и нашим смехом огласился весь дом. Я думаю, что в ту минуту мы с ним могли быть где угодно, кем угодно, принадлежать какой угодно вере и какой угодно культуре — учитель и ученик, познающие жизнь и получающие от своих познаний истинное удовольствие.

Вначале был вопрос. В конце на него приходит ответ. Бог поет, мы подпеваем, и подпевать можно на самые разные мотивы, но песня всегда одна — одна и та же, человеческая песня.

Господи, до чего же я влюблен в надежду!