Субмарина - Джо Данторн

— Нет. Она была в медитационном центре: они там не разговаривают и не смотрят друг другу в глаза.

— Прямо как мы, когда вместе ездим в отпуск, да, Джордана?

Джуд громко смеется. Джордана вздыхает.

Я продолжаю разглядывать шрам на голове Джуд и представляю, каково было бы отодрать кожу, заглянуть внутрь и увидеть пульсирующую опухоль размером с мячик для гольфа.

— Вы, наверное, рады, что врачи так хорошо поработали, — говорю я.

— О, неужели Джордана тебе ничего не сказала? Они удалили столько, сколько можно, но боялись навредить мне, поэтому немножко осталось. Могут возникнуть проблемы в будущем, но пока все в порядке.

— Поздравляю, — говорю я и представляю, как опухоль в ее голове оценивает свое новое положение и решает медленно расти.

Мы подъезжаем к выступу горы, где находится местный кемпинг. Слева — фургоны на бетонных блоках, которые находятся тут постоянно, справа — две большие площадки, заставленные «жуками», «фордиками» и палатками разных размеров. Там также стоит красно-белый фургончик «фольксваген» с поднятой крышей-гармошкой.

— Ты только глянь, Джо, тут как в шестидесятых. Вдали по песчаным дюнам ступают сёрферы; у некоторых гидрокостюмы расстегнуты до талии, они идут, качаясь и спотыкаясь на ветру. Мы замедляем ход у шлагбаума — он поднимается с таким звуком, будто кто-то выпускает газы, — а затем Джуд заезжает на парковку для автомобилей, присыпанную гравием и песком.

Какой-то парень стоит на коленях над доской для сёрфинга, натирая ее специальным воском. Парочка курит в пузатом «моррис минор» с закрытыми окнами.

— Желаю повеселиться, — говорит Джуд, глядя на картонно-серые облака через ветровое стекло.

Приметив прямоугольную крышу серебристо «вольво» Грэма в конце площадки, ставлю палатку другом конце, обосновывая свой выбор тем, что «в случае дождя мы меньше промокнем».

Мы молча спускаемся к морю. Я надел капюшон для маскировки. Маслянистый туман ползет с моря и висит низко над землей, так, что конца пляжа не видно — он мог бы быть бесконечным.

Джордана идет впереди и выглядит очень романтично в густом тумане. Я следую за ее невнятным силуэтом, слушая плеск набегающих волн. Песок становится темнее. Я ускоряю шаг и догоняю ее.

— Твоя кожа стала лучше, — говорю я.

Она делает вид, что не слышит. Решаю выразиться более цветисто:

— У тебя просто шикарная кожа!

Она ускоряет шаг. Тогда я пытаюсь продемонстрировать, какой я внимательный бойфренд, проявив познания в интересующей ее области.

— Все дело в окружающей среде, твоей новой диете, или ты попробовала новый стероидный крем для лечения атопической экземы?

— Заткнись, Оливер, — фыркает она.

И это первое, что я сегодня от нее услышал.

Мы подходим ближе к морю, и я вижу бурление больших волн. У них неровные гребешки, они двигаются с разной скоростью, а задние заглатывают те, что спереди. В водовороте сёрфер бросает доску, набегающая волна раздувается и взрывается, как лопнувший прыщ.

Прямо перед нами из воды появляется туловище: склоненная голова, сутулые плечи. По силуэту гидрокостюма вижу, что у фигуры просматривается грудь. Женщина устало держится за доску, как за всплывшие останки потопленной торпедой субмарины.

Когда становится достаточно мелко, чтобы она могла облокотиться о доску, она поднимает ее из воды, кладет под мышку и ступает через череду маленьких агрессивных волн. Доска попадает под боковой ветер, и женщина падает на колени, как пьяная, подняв кучу брызг.

Она вытирает пену с лица, и я понимаю, что это моя мать. Схватив Джордану за руку, я тащу ее дальше вдоль пляжа; она сопротивляется.

— Что ты делаешь? — кричит она.

— Пойдем — так делают все парочки, — отвечаю я.

— Что?!

— Будем бежать по пляжу, держась за руки. Доверься мне!

— Оливер, отвали — я не шучу!

Она упирается пятками в песок. Я тяну ее за руку.

— Пожалуйста! — Мама ступает по мелководью прямо у Джорданы за спиной.

Джордана дергает меня за запястья и вырывается. Подходит и ударяет меня по плечу. Больно. Я убегаю, и, к счастью, она бежит за мной и на бегу бьет меня ногами. Так делают все парочки.

Отойдя на безопасное расстояние, оборачиваюсь: мама, теперь похожая просто на пятно в тумане, стоит на коленях и отстегивает ремешок на лодыжке.

Джордана бьет меня в щиколотку. Интересно, узнают ли мама и Джордана друг друга, встретившись не у нас на крылечке? Я тщательно следил, чтобы их встречи носили короткий и безличный характер. На прошлом родительском собрании мы с Джорданой досконально спланировали наши маршруты передвижения таким образом, чтобы наши родители не наткнулись друг на друга. Я велел ей быть осторожной, потому что мои быстро поговорят с учителями технических предметов, но затянут бесконечную волынку с гуманитарными. Джордана и ее предки начали с учителя математики, а я со своими — с рисования, и мы обошли всех учителей по часовой стрелке.

Стемнело. С нашего приезда появилось много людей. Пламя костров вздымается и бьется на ветру; палатки расставлены кучками. Занавешенные окна фургонов светятся изнутри.

Я купил нам еды в фургончике, торгующем фастфудом: любимый пирог всех британцев, куриный с грибами. Джордана покрасовалась перед продавцом местного магазинчика своей идеальной кожей и выторговала бутылку черносмородиновой «Бешеной собаки»[26].

Мы стоим у палатки. Она направила фонарик себе под подбородок. Вокруг ее губ фиолетовая каемка от «Бешеной собаки». Я не пью, потому что хочу контролировать ситуацию.

В другом конце кемпинга рядом с «вольво» Грэма в темноту вздымается большой костер.

— Кто я? — Она начинает бегать кругами, вытянув руки, как аэроплан. — Я свободна и влюблена! — смеется она, делая вид, что ныряет и взмывает ввысь. — Кто я? — Она в истерике. Я иду к ней.

— Я — это ты.

Она идет на сближение, задевая мой нос кончиками пальцев.

— Я — это ты.

На мгновение ветер доносит до нас неумелые аккорды гитары.

Джордана почти допила свою «Бешеную собаку». Неожиданно она предлагает и мне. Я делаю глоток, но она вырывает бутылку.

— Нет уж, хватит.

Она оглядывается и, заметив костер Грэма, вприпрыжку бежит к нему.

Я иду за ней на расстоянии, стараясь не попадать в круг света от костра. Грэм и еще четверо розовощеких парней сидят на раскладных походных стульях, расставленных кругом. У них три упаковки пива. Интересно, где мама. В одной из соседних палаток горит свет.

— Поделитесь косячком. — Джордана говорит неестественно громко.