Кража - Питер Кэри

Возбужденная, прелестная, блестят даже губы.

— Ох, Мясник, — заговорила она, и рука ее сдвинулась ближе к моему плечу. — Теперь ты на меня сердишься?

Я столько раз пересказывал эту историю и привык уже к выражениям на лицах моих слушателей — по всей видимости, что-то очень существенное я упускаю. По всей вероятности, это «что-то» — мой собственный характер, некий изъян, передавшийся моей жалкой плоти вместе с подлой спермой Черного Черепа. Никому невозможно объяснить, заставить почувствовать, почему это признание так подействовало на меня, почему я впился в скользкий расслабленный рот в пляшущем свете провинциального барбекю поблизости от железнодорожной станции Синдзюку.

Она — преступница!

Ужас-то какой! Еб вашу мать!

Да, она продала фальшивую или, во всяком случае, сомнительную картину. Да, она сочинила ей предысторию и подделала каталог. И хуже того, но пусть уж главные действующие лица меня, блядь, извинят, богатые коллекционеры способны сами о себе позаботиться. Когда я впал в отчаяние, они по дешевке отняли мои работы, а потом продавали их за кругленькую сумму. К черту их всех. В задницу им ерш! Марлена Лейбовиц сфабриковала каталог и название картины тоже, в чем вы скоро убедитесь. Она превратила грошовый холст-сироту в картину, за которую всякий готов выложить миллион баксов. Она — эксперт и делает свою работу: утверждает подлинность.

— В Токио хоть действительно проходила выставка кубистов в 1913 году?

— Конечно. Бог в деталях.

— У тебя есть газетные вырезки? Лейбовиц упоминается?

Она уткнулась носом мне в шею.

— «Джапэн Таймс» и «Асахи Симбун» тоже.

На всем протяжении этого диалога мы оба непрерывно улыбались, просто не могли остановиться.

— Разумеется, эта конкретная картина Маури и близко не бывала на выставке?

— Ты на меня сердишься.

— Современных репродукций нет, верно? И, конечно же, размеры картины в газетах не указаны.

— Ты сердишься на меня?

— Скверная девчонка, — сказал я.

Но в мире искусства действуют люди намного хуже, крокодилы и грабители в полосатых костюмах, люди без вкуса, паразиты, учитывающие все, что угодно, кроме самой картины. Да, каталог Марлены — фальшивка, но предмет искусства — не каталог. Чтобы судить о работе, нет надобности читать богомерзкий каталог. Смотри на нее так, словно под угрозой смерти.

— Так ты не сердишься?

— Вовсе нет.

— Поедем вместе в Нью-Йорк, Мясник, очень тебя прошу!

— Когда-нибудь — непременно.

Мы пили. Вокруг было шумно. Я не сразу понял, что речь идет не о когда-нибудь. И опять она удивилась, как это я не понимаю того, что, вроде бы, ясно сказано. Разве я не слышал? Маури просил ее продать Лейбовица. Она предложила ему отправить картину в Нью-Йорк. Надо ехать.

— Ты же слышал, милый!

— Может быть, — протянул я, но для меня все было непросто. Хью, вечно Хью. Я вроде бы говорил, что позабыл о нем в Токио, но кто поверит в такую чушь? Мой брат-сирота, мой подопечный, единоутробный мой. Те же мускулистые покатые плечи, нижняя губа, волосатая спина, мужицкие икры. Он снился мне, виделся в оттисках Хокусая, коляска в Асакуса.

— Он в надежных руках.

— Может быть.

— Джексон его друг.

— Может быть. — Но дело не только в Хью — в Марлене. Каким образом картина попала в Токио? Подложный каталог утверждал, что она там находится с 1913 года.

— Расскажи мне, — сказал я, пряча обе ее ладони в одну мою. — Это — картина Дози?

— Ты поедешь со мной в Нью-Йорк, если я скажу всю правду?

Я любил ее. Что я мог ей ответить?

— Поедешь, что бы я ни сказала? — Роскошная розовая улыбка, словами не описать, ее вернее было бы изъяснить красками, размазать большим пальцем, быстрым тычком кисти.

— Что бы ни, — повторил я.

Глубокие, яркие глаза, пляшут отраженные в них искры.

— Каких размеров картина Дози?

— Эта поменьше.

Она пожала плечами:

— Так я ее ужала?

— Это не может быть картина Дози, — решил я.

— Едем вместе. Мясник, ну, пожалуйста! Всего несколько дней. Остановимся в «Плазе». С Хью все будет в порядке.

В Лейбовице выпускница школы Милтона Гессе разбиралась великолепно, просто немыслимо. Но что касается Хью, тут у нее никакого опыта не было. Но у меня подобного оправдания нет.