Облака из кетчупа - Аннабель Питчер

У моей истории, как ты увидишь, иной конец. Но 1 мая я об этом даже не догадывалась. Утро выдалось дивное, словно Господь разутюжил бирюзовое полотно от края до края неба, а в самой середке приметал желтый круг. Сердце щемит, стоит лишь вспомнить, как я зажмурилась, вдыхая восхитительный утренний воздух, как здорово было завтракать в патио: мама и папа читали газету, неторопливо потягивая настоящий кофе, почти не разговаривали, но и не спорили – кому первому достанутся страницы с деловыми новостями. Соф скакала по лужайке, изображая пони, а Дот, глядя на нее, помирала со смеху. Потом они, взявшись за руки, пустились галопом по саду и носились, пока Дот не споткнулась. Само собой, она свалила все на Соф, но мама не кинулась к Дот сломя голову, с пластырем в руках. Просто велела ей быть осторожнее и вернулась к своей газете, а папа, продолжая читать, чему-то улыбнулся.

В тот вечер я собиралась в парк на весеннюю ярмарку и костер. Не могла усидеть на месте ни за завтраком, ни за обедом, ни за ужином – минуты считала до того момента, как увижу Арона. Мы сдержали слово и не встречались, но, если честно, практически каждую ночь болтали по телефону – перекидывались парой слов или отчитывались о том, как прошел день. Такое положение и бесило, и доставляло огромное наслаждение. Причем одновременно. Если такое возможно. Свадьба состоялась в последнюю неделю апреля, пора было признаваться, и мы решили сделать это вместе в тот вечер. Надевая новое синее платье, я перебрала в уме миллион возможных вариантов нашего разговора и остановилась на том, что Макс улыбнется и скажет: «Не переживай!» И пойдет кататься на «чертовом колесе».

Наконец, пришло время ехать. В центре города папа направил машину к ярким киоскам, выстроившимся под цепями сверкающих огней. Остановился у фургончика с хот-догами. Шкварчал лук. Змеился дым. Музыка двух разных групп сплеталась в воздухе, грохотали у реки аттракционы. Углядев Лорен, шагающую к входу в парк, я выскочила из папиной машины и слилась с толпой, которая сгущалась с каждой секундой. Народ подваливал со всех сторон целыми семьями. Проковылял клоун на ходулях, раздавая конфеты; ряженые выделывали какие-то потешные штуки, которые я и описать-то не могу; посередине улицы маршировал духовой оркестр – золотые инструменты, черные ноги, роскошные мундиры с надраенными медными пуговицами, хоть глядись в них как в зеркало. Лорен я догнала у ворот; там она, ухватившись за металлический прут ограды, стащила с ноги туфлю и блаженно шевелила пальцами.

– Малы? – посочувствовала я.

– Малы, узки, каблуки чересчур высокие, но такие классные! – Она погладила красную шпильку. – Пошли!

Когда мы вошли в парк, у меня даже засосало под ложечкой. Солнце садилось, и зрелище было завораживающее. Знаешь, на что похоже? На мороженое в чашке. Представь себе: розовые извивы, оранжевые, желтые, они плавятся и сливаются в цвета, которым и названия-то нет.

– На автодром? – предложила Лорен.

Мы заплатили и пошли, но душа моя была не здесь – я все высматривала, высматривала, высматривала Арона.

Внезапно автомобильчики взревели и ожили. Все рванули вперед, но Лорен нажала не на ту педаль, и нас понесло по кругу задним ходом. Мы наматывали круг за кругом, круг за кругом и, разинув рты, орали как резаные. Еле-еле справились с управлением и двинулись в нужную сторону. Но тут откуда ни возьмись вырулил какой-то мальчишка и врезался в бампер нашей машинки. Она аж подпрыгнула. Чертыхнувшись про себя, я вдруг, к своему ужасу, поняла, что это Макс. Во мне смешались чувство вины и злость. Отвратительный, доложу я тебе, коктейль. Макс дал задний ход и, должно быть, нажав педаль до отказа, разогнался и снова врезался в нас, теперь в бок. Мы с Лорен дружно клюнули носом, чуть лбы не разбили.

– Прекрати! – взревела Лорен.

Что-то крикнул Джек – он тоже был здесь, рассекал на светящейся желтой машине. Лорен в бешенстве снова нажала не ту педаль, и мы с разгона влетели задом в столб. Макс, запрокинув голову, заржал.

Поездка закончилась. Только я с трясущимися коленями выкарабкалась из машины, как подскочил Макс. Больше всего на свете мне в тот момент хотелось удрать, испариться, да куда там – он схватил меня за руку.

– Ну, Макс, ты даешь, – сказала Лорен, потирая шею.

Он дернул плечом, без малейшего предупреждения наклонился и присосался ко мне (другого слова и не подберешь). Взгляд дикий, изо рта разит водкой и луком.

– Фу, гадость какая, – проворчала Лорен.

Вот именно, подумала я, отталкивая Макса.

– А что? Я праздную!

– Интересно, что же?

– Как что? Свадьбу! – заорал Макс, вскинув руки вверх.

Лорен покрутила пальцем у виска, а старшеклассник (тот самый, помнишь?) ухватил ее за пояс и потащил к автодрому. Спотыкаясь на своих каблучищах, Лорен добрела до розовой машины и укатила. Проводив ее взглядом, я заметила, как Джек передал Максу бутылку с прозрачной жидкостью. Тот отхлебнул, вернул бутылку назад. Джек, вид у которого был неважный, поставил бутылку на скамейку. Все ярмарочные огни переливались в бутылочном стекле. Это было красиво. Я засмотрелась, а когда оторвала глаза и повернулась, увидела Арона в джинсах, в простой белой футболке и в шлепанцах. У меня захватило дух, потому что это было еще красивее.

Я чуть было не выдала нас, потому что у меня в глазах, на лице, в голосе все было написано. Арон быстро покачал головой, пока Макс не видел. Я постаралась успокоиться. Хотя бы внешне. Но под кожей в крови бурлило возбуждение. Ведь еще чуть-чуть и настанет наше время, Стью. Еще чуть-чуть.

– Арон! – воскликнул Макс. – Зои, это мой брат. Лучший брат в мире. Не вру, ей-богу. Видела бы ты его на свадьбе! – заплетающимся языком пробормотал он и так хлопнул Арона по спине, что тот невольно подался вперед.

– Мы уже встречались, – буркнул Арон, а я стояла ни жива ни мертва. – Помнишь?

– Не-а-а, – помотал головой Макс, а потом делано захихикал, обхватив себя руками и тряся плечами. – Да помню, как не помнить. Накануне Нового года. Мы с Зои собирались… – он перешел на шепот, – в твоей машине. – Макс сунул палец в кулак и принялся усиленно двигать им туда-сюда.

У меня взмокла спина, пот заполз под мышки, горячими каплями выступил на верхней губе. Арон отвел глаза. Макс подмигнул мне:

– Может, в другой раз… – Его кривоватая ухмылка была пугающе ненормальной. Он обхватил меня за плечи и крепко прижал.

Как раз в этот момент из толпы вынырнула Сандра.

– Посмотрите-ка на эту парочку, – воскликнула Сандра, со снисходительной усмешкой наблюдая, как Макс поцеловал меня, оставив слюнявый след на щеке. У меня дернулось плечо – так хотелось утереться, но я оставила его высыхать, этот липкий кружок на лице. До сих пор помню то ощущение клейма.