Харассмент - Кира Ярмыш

Когда Илья объявил ей, что она поедет в пресс-тур в Париж, Инга сперва лишилась дара речи, а потом вскочила из-за стола и повисла у него на шее. Они сидели в винном баре недалеко от Ингиного дома.

– Когда? – спросила Инга, через пару секунд отстраняясь от Ильи, но не размыкая объятий.

– Инга, тссс, ну сядь, – притворно строго сказал Илья, осторожно снимая ее руки со своих плеч. – Ты же знаешь, что так нельзя. Через месяц.

Инга вернулась на свой барный стул. Сделав глоток вина, она спросила снова:

– А на сколько?

– Пять дней. А знаешь, что самое главное? – Илья наклонился к ней, как заговорщик, и Инга автоматически тоже подалась вперед. – Я поеду с тобой!

– Ого! Вот это да!

– Да. Ты была когда-нибудь в Париже?

– Была, но очень давно.

– Тем лучше. Покажу тебе свои любимые места.

– С едой? – хмыкнула Инга, но если Илья и заметил иронию в ее голосе, то виду не подал.

– Конечно, – высокомерно сказал он. – Не достопримечательности же там смотреть. Там китайцев – не протолкнешься, да и кто эти музеи не видел.

Инга снова глотнула вина.

– Ну, ты рада? – немного капризно спросил Илья.

– Я очень рада. Спасибо, Илья. Только, слушай… я сейчас подумала… а это не будет выглядеть странно? Ну, на работе?

Илья выпрямился на стуле и посмотрел на Ингу с неудовольствием.

– Нет, – сказал он сухо. – И вообще, с каких пор тебя это волнует? Вроде бы ты не придаешь таким вещам большого значения.

– Я спрашиваю из-за тебя.

– А, ну спасибо, что иногда думаешь обо мне. Думай об этом, пожалуйста, тоже, когда кидаешься мне на шею в общественных местах.

– Ну ты чего, – мягко сказала Инга и накрыла руку Ильи своей. Он сделал движение, как будто хотел стряхнуть ее ладонь, но в последний момент передумал. – Я правда очень рада. И очень рада, что мы поедем вместе. Просто я не хочу, чтобы у тебя были проблемы и чтобы ты нервничал.

– Не будет никаких проблем, – неохотно проговорил Илья, а потом вздохнул. – Ладно. Мне просто показалось, что ты как будто не рада.

– Я очень рада, – заверила его Инга.

– Тогда хорошо. Из-за работы не волнуйся. Ты помнишь, что ты больше не специалист, а ведущий специалист? Я же не какую-то девочку-стажерку с собой везу. Твоя работа – в том числе организовывать пресс-туры. И мы, кстати, полетим отдельно. Мне сначала надо будет в Лондон, так что я вылечу на два дня раньше.

– Про ведущего специалиста я тоже хотела поговорить, – осторожно начала Инга. – Понимаешь, мне кажется, что Мирошина как-то не очень это восприняла.

– Инга, – простонал Илья. Он все же стряхнул ее руку и провел ладонями по лицу, как будто умылся. – Я не могу это больше слушать. Далась тебе Мирошина.

– Мне плевать на Мирошину, – твердо ответила Инга. – Но она всех может настроить против меня, а я не смогу работать в месте, где меня все ненавидят.

– Никто тебя не ненавидит! Мирошина просто завистливая сука. И неудачница. Все не может себе мужика найти, вот и бесится.

Несмотря на то, что Инга и сама недолюбливала Мирошину, ей стало за нее обидно.

– Зачем ты так говоришь?

– Потому что это правда. У нее недотрах на лице написан. И тебе она завидует, потому что у тебя все получается. А она сидит сиднем три года, и без толку.

– Если она такая ужасная, почему ты ее не уволишь? – пожала плечами Инга.

– Она удобная. Давно работает, всех знает. Сплетни эти ее вечные. Для внутренних коммуникаций то, что надо. Не имеет смысла ее менять. Такие, как ты, редко попадаются, обычно наймешь кого-то, а потом полгода пытаешься обучить.

– Ну это тебе кажется, что у меня все получается, – с сомнением проговорила Инга. Она хотела подлить себе вина и потянулась за бутылкой, но Илья оттолкнул ее руку и налил ей сам. Инга проигнорировала его грубый жест. – А им всем, наверное, кажется, что я так быстро расту на работе неспроста. И та же самая Мирошина может начать сама распускать сплетни, что это потому, что я с тобой сплю.

Илья резко поставил бутылку на стол, вино в ней плеснулось.

– Никто не знает, что ты со мной спишь, – отчеканил он.

– Конечно, никто не знает. Но людям же нужно какое-то объяснение. Как-то оправдывать себя, почему у них карьера не складывается, а у меня – так быстро.

– Твоя карьера складывается так быстро, потому что ты умница. Таких, как ты, днем с огнем. Если они этого не видят, то они идиоты. Ну эй. – Илья взял Ингу за подбородок, но почти сразу же отдернул руку, словно обжегшись. – Посмотри на меня. Хватит этой ерунды, я тебя прошу. Ты хорошо работаешь, поэтому растешь. Все начальство это видит.

– Правда? – слабо улыбнулась Инга.

Этот разговор все время повторялся и всегда развивался по одним и тем же драматическим законам: Инга делилась сомнениями, Илья негодовал, Инга настаивала, Илья принимался ее хвалить, Инга неохотно соглашалась.

– Конечно, правда. Я бы не стал тебя повышать, если бы не мог показать твои результаты всем вышестоящим.

– И ты показываешь?

– Да никто не просит, – отмахнулся Илья. – Ты думаешь, мне там совсем не доверяют, что ли?

– Я уверена, что тебе очень доверяют, – пылко ответила Инга.

– В общем, забей на Мирошину. Кто она такая вообще? Алевтина тебе что-нибудь говорила?

Инга насторожилась.

– Ничего. А что она должна была мне говорить?

– Ничего и не должна была. Я как раз про это: она твоя непосредственная начальница, но, как видишь, у нее твое повышение вопросов не вызывает.

Илья произнес эти слова с беспечностью, но в Инге уже ожила давняя тревога.

– Илья, а можно тебя кое о чем спросить? – вдруг решилась она.

– Начинается. Ну что?

– Скажи, а какие у тебя отношения с Алевтиной?

Илья не замер, не нахмурился, не отвел взгляд. Он неторопливо допил вино и спокойно сказал:

– Нормальные. Нормальные рабочие отношения. Почему ты спрашиваешь?

– Мне просто кажется… – Инга под столом крепко сцепила пальцы. – Мне просто кажется, что вас с ней связывают какие-то более близкие отношения.

Илья потянулся к бутылке, но передумал. Лицо его по-прежнему выражало неправдоподобное спокойствие. Инга знала его уже достаточно хорошо, чтобы не доверять этому обманчивому затишью, и внутренне сжалась.

– Еще раз тебе говорю: у меня с ней нормальные рабочие отношения, – ровным голосом сказал Илья. – Я сейчас сделаю вид, что не понимаю, к чему ты клонишь, и мы закроем эту тему, поняла? И больше к ней возвращаться не будем. Я тебе все сказал.