Доктор Данилов в госпитале МВД - Андрей Шляхов

— Наше от нас никуда не уйдет, потому что оно наше. Что, свет клином сошелся на этой квартире? Или ты всю жизнь мечтала жить около метро «Кузьминки» именно в том самом месте?

— Как та дама?! — рассмеялась Елена. — Ну уж нет, настолько я с ума не сошла…

«Та дама», женщина лет пятидесяти, выделилась из безликой массы приходивших на просмотры Елениной квартиры (квартиру Данилова, как и договаривались, показывала агент) величественностью манер, томно-снисходительным голосом и меховым боа в жаркий майский день.

— Хорошая у вас квартира, — небрежно обронила она, ни на кого не глядя и ни к кому не обращаясь, после того как методично обошла все помещения, а в туалете даже открыла дверцу и осмотрела отсек с трубами.

Выражение лица дамы при осмотре оставалось бесстрастным. Лишь в комнате Никиты при виде кроссовок, валявшихся посередине письменного стола, она едва заметно поморщилась.

— Я же говорил, Марина Федоровна, — расцвел совсем юный агент, во время просмотра уныло семенивший по пятам за клиенткой. — То, что надо, и там, где вы хотите!

— Не совсем там, Павлик. — Дама капризно выпятила нижнюю губу и покачала головой. — Я же говорила, какие именно дома меня интересуют. Всего два дома, разве трудно было запомнить?

Павлик покраснел, засопел и развел руками.

— Можно вопрос? — поинтересовался Данилов.

Просмотр был воскресным, и они с Еленой проводили его вместе.

— Можно, — разрешила дама и даже удостоила Данилова взгляда.

— Если наш дом не входит в число тех, которые вас интересуют, то зачем приходить на просмотр?

— Это же так интересно — смотреть, как живут совершенно незнакомые люди, — выдала дама. — И не по телевизору, а своими глазами.

Агент из-за ее спины быстро, чтобы не заметила, повертел указательным пальцем у виска.

Данилов повнимательнее всмотрелся в глаза дамы и подумал, что иногда и риелторам удается правильно поставить психиатрический диагноз.

— До свидания, — вежливо сказал он, открывая входную дверь. — Приятных вам просмотров.

— И вам не болеть, — совсем не по-великосветски ответила гостья.

Поправила мех на плечах и вышла, уверенная, что агент идет за ней.

Данилов закрыл дверь, обернулся к стоявшей в прихожей Елене и сказал:

— Непонятно одно — почему с ней агент работает? Видно же птицу по полету.

— Надеется, наверное, — предположила Елена. — А заодно понемногу набирается хороших манер. Манеры-то ты заценил?

— Я сражен наповал, разве не заметно? — рассмеялся Данилов…

Елена закончила расчесывать волосы, молча порассматривала себя в зеркале и вздохнула:

— А так было бы хорошо переехать летом!

— Ну, летом мы уже не переедем, — усомнился Данилов. — Пока кто-то найдется, пока все друг с другом договоримся, пока оформление, прописка-выписка. Почему ты улыбаешься? Разве я что-то не так говорю?

— Все не так! Сразу видно человека, никогда не занимавшегося квартирными делами.

Данилов и впрямь никогда не приходилось менять, продавать или покупать квартиры.

— Самое главное — это составить цепочку! — продолжила Елена. — Реальную, чтобы все участники были заинтересованы в сделке, и ни одно из звеньев не провисало. Все собираются, окончательно ударяют по рукам, заключают — подписывают договоры и сдают их на регистрацию. Обычно она растягивается на две недели, но Оля обещала сделать за неделю. У них очень хорошие завязки в Росреестре. А пока идет регистрация — можно паковать вещи. Мы-то вообще можем переезжать сразу — «наша»… — Елена трижды постучала по дверному косяку, чтобы не сглазить, — …квартира стоит пустая.

— Нас ждет! — улыбнулся Данилов.

Он с удовольствием, до хруста потянулся и встал.

— Она ждет, пока владельцы скинут цену, — поправила Елена.

— Я понимаю.

Квартира, которая так приглянулась Елене и вполне устраивала Данилова, продавалась «по максимуму», то есть — по верхней ценовой планке, которую до сих пор еще не снижали. То ли владельцы были несговорчивы, то ли агентство, имевшее процент с этой продажи, не хотело упускать ни копейки, но торговалась квартира давно, а воз, образно говоря, и поныне был там. Скорее всего, упирались, будучи не в силах договориться друг с другом, владельцы, еще не так давно бывшие супругами-молодоженами.

Елена была готова заплатить столько, сколько просят, Данилов не возражал — в конце концов, квартиру покупаешь не каждый день. При самом плохом раскладе от продажи обеих квартир даже с учетом покупки новой должно было остаться на ремонт и обстановку. Точнее даже, только на обстановку, потому что ремонт в присмотренной квартире был недавним и довольно качественным — еще лет пять-семь можно было жить спокойно.

Елена, которую поначалу ремонт в «их» квартире устраивал, однажды за завтраком высказалась насчет того, что цвет стен в спальне и кухне нравится ей не очень. Данилов ответил на это, что лучшее — враг хорошего и что, начав перекрашивать да переделывать, остановиться будет уже трудно. Елена поспорила немного, но вечером того же дня сказала, что спальня в светло-салатовых тонах не хуже, чем в бежевых, а белые стены на кухне будут просто здорово смотреться с кухонной мебелью какого-нибудь насыщенного цвета, и больше к этому вопросу не возвращалась.

На следующий день Данилов дежурил. Пообедав, он полез в сумку за мобильным телефоном, чтобы проверить, не понадобился ли он кому срочно, и прочел эсэмэску от Елены: «Нашелся покупатель на твою квартиру, а мою агентство предложило выкупить. После работы сразу приезжай домой».

Данилов позвонил Елене. Разговор вышел коротким, как и полагается разговору двух занятых делом людей.

— Новость прочел, только зачем мне сразу приезжать домой?

Завтра, после дежурства, Данилов собирался заехать на рынок за свежим мясом. Он предпочитал посещать рынки и магазины по будням, в первой половине дня, когда нет толкотни и суеты. К тому же рыночные цены в выходные дни неизменно вырастали процентов на пятнадцать.

— Около полудня тебе позвонит Оля и все скажет. Надо будет встретиться с покупателем.

— Хорошо, буду. Пока.

— Пока. Хоть бы все получилось!

«Если долго мучиться, что-нибудь получится», — подумал Данилов, убирая телефон в сумку. Эту фразу из старой песни Аллы Пугачевой часто повторяла мать.

Агент Оля пунктуально позвонила ровно в полдень, едва две стрелки на циферблате часов слились в недолгом, но, наверное, упоительном, как все недолгое, экстазе. Оказалось, что вероятный покупатель даниловской квартиры до принятия окончательного решения непременно желает познакомиться и пообщаться с Даниловым.

— Это часто бывает, можно сказать — процентах в пятидесяти от всех сделок или даже больше, — объясняла Оля, словно боясь, что Данилов откажется. — Люди хотят видеть, у кого они покупают квартиру, задать какие-то вопросы. Вам было бы удобно встретиться у вас дома через, скажем, два часа?